Хоть и страшится Товер следующей минуты, однако все равно отрицательно трясет головой, не собираясь раскрывать главную для нас теперь тайну острова на болоте. Пока не собираясь, к моему большому сожалению, поэтому наступает для него неизбежное мучение.

И снова страшные крики Товера бесследно разносятся над песчаным берегом и равнодушным к чужим страданиям болотом целую минуту.

— Ну, еще врать будешь? Или поделишься еще одной дорогой? Это ведь только начало пути по дороге страданий! Еще даже костер не зажгли!

— Расскажу! Все расскажу! Только не мучайте! — прорывается правда из мужика, похоже, сломался он все-таки.

— Не будем мучить, если уедем отсюда, — обещаю я ему. — Говори!

— Есть, есть вторая дорога! Не прямо напротив той, а наискосок от холма! Покажу, только не мучайте! — правда так и поперла из Товера, стоило только решиться ее начать говорить.

— Обещаю больше не мучить. Давай, поехали, пока еще светло! Господа! Проводник нам с радостью согласился показать новый, спасительный путь! — обращаюсь я к своим.

— Кол то с телеги вырубать? — свирепо спросил Грипзих, все так же размахивая топором.

— Не, давай только лошадь заберем, жалко ее здесь оставлять! А подводу бросим, ни к чему ее с собой еще тащить!

Похоже, дальше пугать колом бедолагу больше нет смысла, я вздохнул с облегчением, что время пыток закончилось. Однако не сразу лесной разбойник сдался даже при явно превосходящих его силах. Даже когда нашли его хорошо спрятанный нож, все пытался запудрить нам мозги до последнего момента.

Мечтал о нашей погибели ради нашего же добра, а лучниц ждала, наверняка, совсем не такая простая гибель от ран. Затрахали бы их до смерти деревенские всей своей толпой, руку на отсечение даю. Понятно, со мной и моими умениями подобное дело у него не прокатило бы, но он здорово старался, теперь уже настоящий бедолага Товер.

Через примерно час мы проехали два километра по острову, где на берегу все смогли рассмотреть более темную полосу уходящей в болото дороги под лучами опускающегося светила. На нее нам сразу же указал окончательно сломавшийся Товер.

Проблема возникла только с проводником, который теперь не может ходить, совсем не может, хоть режь его на месте.

— Сколько времени ехать? — теперь такой вопрос к Товеру.

— Столько же, — стонет он, — как сюда ехали.

Вроде в этот раз говорит правду, кажется мне.

«Ну, хотел нашей погибели, долго прикидывался дураком, так нечего теперь плакать. Тем более недолго осталось терпеть боль, вскоре сможет от нее совсем избавиться».

Ходить не может, а вот перемещаться на лошади способен, поэтому посадили на его же лошадь, привязали к ней под брюхом ноги. Лошадь под уздцы веду я, пленника контролирует хорошо ему теперь знакомый Грипзих.