— Так, это, господин служивый. Эти у меня там лежат, на подводе. Сдать их надо, за них деньги должны дать, — запинаясь и изображая неимоверный испуг от разговора с таким большим начальником говорю я.

— Чего? Какие деньги? Что ты несешь, деревня? — тут к первому подходит второй, или он сам его позвал, чтобы вместе поржать над дикой деревенщиной.

— Так, это. За бандитов этих! Денег получить! — почти с блаженным видом голошу я.

— Где эти бандиты? — по-деловому настроен второй стражник. — И откуда ты? Почему так говоришь?

Второй сразу замечает мой более мягкий говор и небольшой акцент в разговоре.

— Так, это. На телеге лежат. Все лежат, вся банда до единого человека, так мне и сказали. Из Империи мы, ваша милость. Спасся чудом большим от зверолюдов поганых.

— Ого, — названный мной вашей милостью стражник сразу понимает, что я тут не просто так появился, чтобы глупость свою бесконечную всем издалека настойчиво так демонстрировать.

И новость о бандитах интересная, и сам я редкий такой беглец из далекой Империи.

Ну, она не такая далекая, как просто трудно добраться сюда обычному мужику через Дикое поле и Вольные баронства. На одной дороге неминуемо обратят в рабство или съедят, на второй обязательно захолопят ничейного мужика, слишком нахально шляющегося по чужим землям без хозяина. То есть хрен редьки никак не слаще, правда, кушать все же в Баронствах так сразу не станут, сначала работой будут морить.

Я провожаю обоих стражников к телеге и по очереди снимаю мешки с тел бандитов, производя на стражников незабываемое впечатление.

— Это же Тобол! Собственной персоной! Разрази меня Святой Онуфрий! — поражается один.

— Да хрен с ним! Тут сам Хоб валяется, с дыркой в горле! Охренеть, ну и дела! — голосит второй.

Крики пораженных стражников привлекают внимание остальных служивых, они все бросают свой пост на воротах, чтобы самолично убедиться в смерти видных членов местной преступности Покойники, как видно, считались опасными людьми даже для стражников, поэтому радость по поводу их смерти в голосах служивых искренняя и незамутненная сквозит.

Командир наряда при воротах парой пинков отправляет стражников помоложе нести службу, а с остальными проводит негромкие переговоры. Такое случается уже тогда, когда он всех покойников пересчитал и опознал по лицам.

Что, что, а лица у всех остались в полном порядке, узнать старых знакомых не составляет труда даже с посмертными гримасами на уже начавших раздуваться на жаре рожах.

Быстрое совещание между доверенными стражниками проводится по поводу возможности доложить начальству про то, как они сами геройской атакой порешали с бандитами.