* * *

Очнулся я тоже под звуки, явно связанные с хорошо знакомым мне по жизни электричеством.

Я еще ничего не вижу, только чувствую страшный грохот и треск электрического разряда неописуемой силы, который пролетает в нескольких метрах от меня. Все волосы на теле мгновенно подскакивают от невероятного статического напряжения.

И одновременно бьющий до резкой боли по перепонкам удар грома, который раздается где-то совсем рядом с моей многострадальной сущностью. Он так близко, что я чувствую, как меня немилосердно трясет от его вибраций!

Вот так, с открытым от ужаса ртом и истошным воем смертельно перепуганного организма я и грохнулся на что-то твердое и плоское. Грохнулся плашмя, стало здорово больно, однако я не обратил никакого внимания на данное обстоятельство. Другие внешние факторы, грозящие мгновенной смертью в невероятных муках, не дают мне никак отвлечься на терпимые, в принципе, ощущения от падения всем телом с довольно небольшой высоты.

Глаза оказались закрыты в данный момент, однако невероятно мощный световой столб чуть не выжег мне зрачки прямо, как ядерный взрыв в десятке метров от меня. Сама горящая раскаленная плазма тянется сверху вниз и заканчивается где-то немного выше меня. Только поэтому я, наверно, вообще остался жив, а из болезненного чувствую только сильную боль в отбитом затылке.

Отдернул голову рефлексивно подальше от столба плазмы, особо внушительно уткнулся затылком в что-то твердое, опередил остальное тело таким образом.

Когда снова стало темно, а остатки грохота с рокочущим перекатыванием укатились дальше, я осознал себя лежащим на спине, с раскрытым в безмолвном уже крике ртом и почему-то выставленными вперед руками.

«Точно такая же поза, в которой я куда-то улетел из залитого красивым изумрудным светом подвала», — вспоминаю я недавнее событие.

Но здесь кругом полная темнота, на груди я нащупываю свою дежурную сумку электрика, чувствую, что она сейчас открыта.

«Правильно, я же работал в тот момент, поэтому всякие инструменты могли вывалится при падении», — вспоминаю я о своем добре.

— Черт, падении! — доходит до меня. — Только куда именно падении?

Если меня отбросило на спину в подвале после удара током и потери сознания, я бы жестко долбанулся затылком о бетонированный пол.

— Только я ведь и так долбанулся!

Однако я точно не в подвале очнулся, а на каком-то открытом месте! Раз тут бьют рядом невероятной силы молнии и меня, как карася, глушит раскат грома прямо в моей голове.

«Как я вообще мог оказаться на воздухе, если помню только подвал?» — мелькают мысли.