Сижу с самого раннего утра до полудня, потом возвращаюсь обратно в убежище, когда всякое движение Чертей мимо кургана заканчивается. В самое жаркое время дня они сами встают на отдых, как я смог разглядеть на сильно приближающих картинку стенах нижнего бункера.

«С водой теперь проблем нет, набрав бурдюк, две фляги и еще пару пакетов, я обеспечу себя примерно девятнадцатью литрами воды. Такого количества мне хватит, наверно, на шесть дней пути. И по идее — на двести километров по расстоянию, но только по идее», — прикидываю я свои возможности.

Вот с едой все не так хорошо, лепешки неумолимо тают, из десятка осталось всего четыре, две штуки в день я все-таки расходую после того, как закончилось мясо боевого козла.

Около ритуального камня караваны по-прежнему останавливаются, однако жертв больше не приносят. Как будто знают, что больше воды не получат, ведь я убрал данную возможность сразу же простым нажатием тумблера вниз. Почувствовал себя на минуту здешним Богом, внеся одним нажатием серьезные коррективы в местное отправление религиозных обрядов.

Ловить какую-то живность в степи я не умею, да еще никого, кроме скорпионов и пары змей по дороге не встретил. Это тоже, конечно, настоящий белок, только заставить себя не смогу такое есть, если уже не стану реально помирать с голоду.

— Только помирать с голоду — прямой путь в неволю. И одним рабским трудом тут можно не отделаться.

Возможно, за двести километров перехода я бы ушел с территории Чертей куда-то к людям. Однако такое мне точно не известно, где вообще находятся тут люди — большой вопрос.

Нет, уже хорошо понятно, что они где-то на востоке воюют с Чертями. Однако сколько времени тут придется пробираться до линии фронта мне не ясно до сих пор. И еще, как-то пробраться в голой степи мимо разъездов Чертей в прифронтовой полосе — очень сомнительное занятие. Да попросту невозможное для меня и других людей. Все будут скоро схвачены и обилечены обязательной веревкой на шее.

Я хорошо вижу почти за каждой пустой подводой двух-трех рабов, с веревками на шее и грузом на плечах под жарким светилом они медленно бредут мимо, вообще не глядя по сторонам. Похожи на забитых и сломленных существ, ведь даже всего один охранник, он же возница подводы, не вызывает у них желания напасть на него.

«Правда, руки у всех связаны перед собой, данная разумная предосторожность у единственного Черта при транспортировке пленников все же имеется», — вижу я.

Такая довольно частая картина перед моими глазами явственно означает — Черти где-то захватывают людей. Что мне особо ни о чем не говорит, да еще похожи они на самых обычных крестьян, а не на кадровых воинов, взятых в плен только что.