Они обогнали быка, проскакали совсем рядом мимо возницы, как-то особо недовольно заерзавшего под воздействием неумолимой воли ментального диктата. Понимает, похоже, что творит какую-то откровенную хрень, которую здесь делать не принято, особенно на территории других племен.
А всадники решительно перегородили нам путь, что-то крикнув вознице.
Плохо, что под воздействием моего приказа тот ничего не соображает, ответить правильно не может, всадники подъехали прямо к нему. Опять что-то властным тоном спрашивают, я присматриваюсь к их аурам и вижу, что местные здорово недовольны появлением чужой подводы на своей территории и особенно тем обстоятельством, что возница упорно им не отвечает.
«Думают пока, что просто внаглую игнорит местных крутышей, ведь на гиенолошадях простые воины не катаются».
Потом в его сознании мелькнул ужас и страх, серый нелюдь решительно достал свою саблю-палаш, приставил ее к лицу возницы. Значит, время предварительных разговоров закончилось, как решил старший вожак.
«Убей его! Сделай вид, что слезаешь с подводы и напади на старого нелюдя!» — приказываю я вознице.
Не рассчитывая особо на него самого, я уже приглядываюсь к ауре одного из молодых воинов, продолжая прятаться в бурдюках под шкурой.
И, что вы думаете, возница нашел где-то нож, сделал покаянный вид вид, что сдается. Спустился неуклюже с облучка и, резко приблизившись к старому нелюдю, внезапно вонзил ему лезвие по самую рукоять в бедро. Явно не ожидал такого продолжения беседы старый Черт, вот и прозевал опасность.
Оказались к настолько смертоубийственному поступку не готовы и все остальные Черти. Местные элитные воины не могли даже подумать, что обычный возница, значит, не очень сильный воин, решится на откровенно самоубийственный поступок.
Пока молодые нелюди доставали сабли и копья, возница успел еще раз ударить ножом старого воина уже куда-то в бок, но затем пал от его тяжелой длани с разрубленной головой.
Я уже прицелился в ауру одного из молодых Чертей, прищурился и скомандовал ему:
«Убить! Это враг!»
Сам гляжу на ошарашенного старого Черта, зажимающего руками ногу и бок. Он злобно кричит кому-то из своих помощников, повернувшись наполовину в ту сторону, когда сабля, пущенная неуверенной рукой молодого Черта, срезает ему почти всю морду лица и он захлебывается кровью.
Второй молодой не понимает, что случилось, так сразу. Почему его приятель с пораженным видом рассматривает свою окровавленную саблю, боясь поднять взгляд на своего предводителя.
Да, страх перед своим вождем и понимание неисправимого ужасного поступка едва не выворачивают его сознание из-под моего диктата. Едва, но все же не выворачивают, поэтому, когда второй воин пытается осторожно выбить саблю у него из лапы, внезапно получает так же по своему лицу по моей команде.