— Главное, что я могу такое делать, а мои шансы на выживание понемногу растут с каждым метром, пройденным по этой чертовой степи и с каждым сознанием, взятым под свое управление. И еще с каждым трупом, остающимся валяться на моем пути — стоит себе честно признать настолько суровую правду. Прокачка лучше всего идет через убийства разумных существ, пусть максимально недружелюбных к нашему людскому племени.

Понемногу я все же прихожу к мысли, что вскоре мне придется покинуть уютную подводу с личным водителем, чтобы использовать для своего спасения серьезно недружелюбно настроенного ко мне сейчас козла.

Поэтому я занимаю его выглядящее сиреневым сгустком сознание, приказываю приблизиться к подводе и пока перекидываю на него около седла пару бурдюков, те из них, которые не протекают. Потом добавляю уже те, которые текут понемногу, потеряли уже четверть своего объема воды. Их связываю между собой и вешаю прямо на седло из хорошо выделанной кожи.

Передвигаться на козле я не собираюсь пока, он мне нужен для перевозки воды, котла и собранного трофейного оружия.

Лезвия у копий вполне такие хорошие, наглядно видно, что качественная работа каких-то кузнецов, наверно, из тех же самых Чертей. Как сабли тоже, хорошо прокованы и ровно наточены, еще заметно, что не участвовали в боях после правки лезвий. Про лук и стрелы я могу сказать, что явно нечеловеческий формат для местных людей, настолько мощную дуру натянуть обычный человек не сможет. Да и сами стрелы похожи на маленькие дротики, тяжелые полутораметровые древки чего стоят.

«Крутое и универсальное оружие здешнего мира, никто не сможет ему противостоять в открытом поле. Может у меня получится натянуть такой лук с моей новой силой и ростом?»

Нелюдь довольно быстро почувствовал, что на его сознание давление ослабло, начинает поворачивать голову, пытаясь понять, что с ним случилось. Я больше на него никак не воздействую, только внимательно наблюдаю, отсчитывая время, поэтому он скоро приходит в себя и бросается на меня с голыми руками.

Похоже, вспомнил все содеянное недавно, ужаснулся и теперь не хочет жить, если не отомстит за своих братьев, убитого вождя и свой личный позор.

Я встречаю его ударом копья в грудь и еще раз отмечаю, что нелюди довольно неуклюжи сами по себе, а я стал здорово сильнее. На едва катящейся подводе он чуть не упал, не рассчитав своих шагов, поэтому тупо навалился грудью на лезвие копья, дал мне его довольно легко перевернуть назад на спину.

Добить молодого Черта пришлось сразу, чтобы не отвлекаться на его прощальные движения, помня о необыкновенной живучести подобных созданий.