Хотя именно то неоспоримое обстоятельство, что именно ее стрела торчит у него в груди, вскоре увидят все, кто придет разделывать тушу моего боевого товарища. И дальше хоронить уже своего остывающего товарища по прежней жизни.

Два километра примерно до лагеря банды я внимательно присматриваюсь к девушке, то есть уже понятно, что женщине. Пока расспрашиваю ее про местную жизнь, понемногу придавливая на сознание и провоцируя на полную откровенность.

Ситуация становится совсем понятна после того, как встретившиеся нам носильщики — обычные крестьянские мужики, оказались отправлены разделывать и переносить мясо козла уже лично самой Кситой.

Простыми мужиками она командует легко и непринужденно, как настоящий воин обычными землепашцами.

— Надоела уже дичина — жуть, какая жесткая и вонючая! — обрадовался солидному поступлению мяса почти домашнего животного один из простых мужиков. — А тут целый козел людоящеров попался!

И они втроем убежали на помощь выжившему пока бандиту, не задавая никаких вопросов про меня.

В банде Горбатого Хоба, названной по имени ее предводителя, и правда, настоящего горбача, одного из лидеров криминального мира соседнего города в пять тысяч населения, состоит сейчас двадцать шесть мужиков и шесть женщин.

Сам Хоб со своими подельниками — восемь криминальных мужиков и две сильно потрепанные городские шалавы при них. Бандиты потерпели поражение в межвидовой борьбе, поэтому оказались выбиты из родного города более сильными соперниками по криминальному бизнесу. Еще власти городской нагадили серьезно и бестолково, так что теперь просто живут в лесу. То есть просто выживают.

Так мне примерно рассказывает лучница, она сама говорит, что не очень хорошо знает, какое там дело случилось в городе у бандитов.

— Теперь уже семеро их осталось, — вспоминает недавнюю потерю молодая женщина по имени Ксита.

Она с сестрой — обе лучницы из бывшего женского отряда валькирий при монастыре Сент-Августин. Только они в банде не сами по себе, а с еще четырьмя настоящими наемниками. Те им дают защиту от остальных бандитов, а они, как могут, благодарят воинов за крышу. Полгода уже прошло, как сами прибились к наемникам, иначе бы им тут никак не выжить, двум молодым и смазливым девкам с луками.

Все кожаные, достаточно высоко статусные для здешнего мира вещи и одежда — все подарки своих мужчин.

«Понятно, значит, здесь все хоть немного деловые мужики имеют на себе что-то из кожи, как я сразу понял», — говорю себе.

И поэтому с меня будет конкретный спрос от остальной банды за личные вещи их товарища. Придется доказывать свой статус и право прямого, совсем единственного на них наследника.