– Собрать нас всех в одном месте, чтобы разом прихлопнуть. Гениально придумано, – снова подал голос Генрих. – Что если Дейнар потерял рассудок и сменил сторону? Он всегда притворялся лояльным королю, но было ли это настоящее притворство?
Розен по привычке подозревал всех подряд, а мне не хотелось с ним спорить. Я не мог отделаться от мыслей о Катерине. В последний раз я видел её, когда Эйла потащила её за собой в коридор. Потом девчонка пыталась что-то сказать мне, но её не подпустили к столу, стало слишком шумно. Проворная разбойница увернулась от гвардейца и удрала, никто не стал её преследовать.
А что было потом? На нас набросили связывающие чары и поволокли на улицу. Оливия Ламотт… мне показалось или она единственная осталась сидеть в столовой?
– Кто-то видел, что стало с Оливией? – обратился я к притихшим союзникам.
– Её тоже вели к порталу, – отозвался Эрик. – Видимо, разместили в другом месте.
Признаюсь, в этот момент сомнения, словно едкая кислота, разъедали мою душу. Я помнил тонкую улыбку на побледневшем лице баронессы – что она означала? Неужели нас предала именно Оливия? Если бы только у меня были доказательства, тогда от сомнений не осталось бы и следа!
– Я был в Академии, когда прилетел ворон от архимага, – тихо и не слишком охотно заговорил мало знакомый мне маг, которого я прежде встречал только в приёмной Дейнара. – Как вы знаете, из западной башни хорошо видна дворцовая площадь. Клянусь, я видел, как из кареты вышла эта дама, Оливия, и как гвардейцы проводили её к Корвусу. В её руке был свиток.
– В её руке был свиток? – тупо переспросил я. – Как вы разглядели?
– При помощи заклинания орлиного зрения, конечно же.
– Но почему вы стали разглядывать? Что-то вызвало у вас подозрения?
– Я был оглушён новостью о ректоре, пытался осознать произошедшее, – отозвался он. – Прислонился лбом к замёрзшему стеклу. За окном была серость, низкие тучи, тёмный камень мостовой. И вдруг – женщина в розовом, как зефир, платье. Свиток в её руке сиял, словно слиток золота. Всё это выглядело занятно, и я решил рассмотреть.
– Доказывает ли это то, что именно баронесса Ламотт привела армию в мой замок? – спросил я громче, чем следовало бы.
Ответом мне были осторожные шаги. Стук маленьких каблучков по плитам тюремного пола разносился в воздухе дробно и отчётливо, тук-тук-тук, словно отсчитывал секунды. А потом перед решётчатой дверью нашей камеры возникло розовое облако платья.
– Доказывает, Грегориан. И что с того? – улыбнулась Оливия. – Вы и ваша шайка из Академии представляете угрозу для всей страны.