Воины под предводительством Терезы заполняли пространство и быстро расправлялись с уцелевшими мертвецами и стражами Корвуса. Я мельком увидела её – женщину с каштановыми волосами в сверкающих доспехах. Она так же на миг задержала взгляд на мне.
– Сдавайся! – Мой граф, не переставая, посылал в Корвуса заклинания. – На этот раз проиграл ты.
– Ошибаешься! – истерично захохотал чёрный маг.
Он выхватил из кармана флакончик с тёмной жидкостью и швырнул его наземь. Пространство задрожало, пошло волнами и с треском разорвалось, превращаясь в портал. Грег быстро занял позицию между королём и открывшимся проходом, я подскочила к нему.
– Тебе не удастся сбежать! – заорала я и обхватила Грега обеими руками, передавая все оставшиеся у меня силы для решающего удара.
Он не так давно научил меня этой хитрости: маги могли передавать энергию друг другу. Я не успела толком попрактиковаться в новом умении и делала всё по наитию, но у меня получилось!
Сверкающий стихийный шар из огня и молний сорвался с пальцев Грега и ударил в Корвуса, ломая его защиту, сметая силу чёрной магии, защищавшую злодея. Корвус обратился в пылающую статую, которая возвышалась на троне, а через мгновение взорвался, как самая настоящая бомба.
От удара взрывной волны все находящиеся в зале люди попадали на пол, а меня и Грегориана смело в открытый портал.
Глава 53
Граф Фламделии, привычный к пространственным перемещениям, успел раскрыть руки и поймать меня в объятия. Моё приземление вышло гораздо мягче, чем могло бы быть. Я потрясла головой, прогоняя головокружение, и, ещё не размыкая глаз, втянула носом воздух. Пахло обыкновенным жилым подъездом: уютом бабушкиных квартир и пылью придверных ковриков, сыростью и хлоркой уборки, чуточку краской, чуточку выпечкой и очень отчётливо – жареной курицей.
Грегориан осторожно выпустил меня, чтобы осмотреться, и пробормотал что-то на своём языке. Я схватилась за камень-переводчик, но он был на месте. Почему же я ничего не понимаю? Где-то наверху открылась и хлопнула дверь, приводя меня в чувство. И тогда я узнала это место: нас забросило в подъезд бабы Веры!
Я ни за что не отличила бы его от тысяч других российских подъездов, если бы не чахлая герань на узком подоконнике – память выцепила из прошлого эту незначительную деталь. На герани горело карминовыми огоньками три мелких цветочка, в мутноватых окнах мела тонкая метель.
– Мы в моём мире, Грег, – сказала я и заглянула в лицо любимому. – И здесь тоже зима. Может быть, время в наших мирах течёт одинаково, как ты думаешь?
– Что? – спросил он на языке Лландрии.