принадлежала ему, и миру пора это понять. Сменив направление, Каз повернул к переполненному кафе и заметил, что Салем, словно привычно почувствовав на себе его безумный взгляд, выглянула в окно. Каз заметил, как у нее перехватило дыхание, как округлились ее глаза, а взгляд метнулся к сидящему напротив парню. К черту его. Каз распахнул дверь и повернул направо. Студенты, едва взглянув на его лицо, освобождали ему путь, пока Каз шествовал прямо к ее столику. Чем ближе он подходил, тем сильнее злился. Каз встал перед столиком, как мстительный зверь, и все в кафе затихли, наблюдая за происходящим. За все время пребывания в Мортимере он никогда не позволял себе публичных действий. Каз отвергал ухаживания девушек, которые подкатывали к нему наедине, его редко заставали в чьей-то компании, хотя люди неустанно наблюдали за ним. Ближе всего к проявлению публичности он подходил на лекциях по психологии, когда втягивал Салем в дебаты, чтобы оценить ее реакцию. Но поскольку это происходило в учебном заведении, никто не придавал их спорам особого значения, не то что сейчас. Парень перед ней посмотрел на Каза, затем на Салем, и снова на Каза. – Могу я вам чем-то помочь? – Да, – обронил Каз грубым, низким, почти рычащим тоном. – Свали. Парень оскорбленно выпрямился. – Простите? Каз проигнорировал его и впился взглядом в Салем. Золото в ее глазах – жидкое, блестящее, роскошное – мерцало в свете ламп, и будь он проклят, если оно не ударило прямиком в солнечное сплетение, как и всякий раз с тех самых пор, как Каз заметил его в темноте. Он не солгал, сказав, что ее глаза могут довести мужчин до убийства, потому что такова правда, даже без участия с ее стороны. Салем отвела взгляд и уставилась в стол, намеренно игнорируя Каза. Он скривил губы в ненавистной ей ухмылке, хотя внутри закипал гнев, к которому добавилось нарастающее вожделение. Салем поставила на кон свою жизнь, а Каз – свою, они в любом случае обречены. Если уж погибать, так с размахом. Вцепившись в ее волосы, Каз заставил Салем повернуть и запрокинуть голову, и на миг утонул в золотистой глубине ее глаз, заметив, как в них вспыхнуло пламя, а затем наклонился и накрыл ее рот своим. Вокруг раздались вздохи, чей-то визг, щелчок камеры, но Каз ни на что не обращал внимания. Салем издала удивленный звук, который он поглотил, а затем на секунду напряглась, прежде чем медленно поддаться напору его губ и смягчиться. Черт. Он продолжал пить из ее губ, точно изголодавшийся зверь, угодивший на пиршество, владыка бесплодных