— Изъяли, — влез Чемезов, поправляя.

— Борис Иванович попросил документы о том, что мы больше не в СКА, — продолжал я, не обращая внимания на майора. — Потребовал, чтобы сделали опись улики с указанием полной информации. Майор отказался, и тогда Матросов объявил «Стену».

— Вон оно что… — растянул Гробыч, усмехаясь. — Ваш человек мало того, что влез, так ещё и документы уничтожил. И словно ему этого было мало, забрал и спрятал улику. Отказался делать всё по инструкции.

Он уставился на Бойко. Тот побагровел, стиснул кулаки.

— Я… я… — замялся Чемезов, пятясь назад.

— Нападение на сотрудника СКА, попытка удержания, объявление «Стены» без угрозы, — перечислял Бойко, глядя на Матросова. — Кто-то у нас скоро станет рабом, и это в лучшем случае.

— А никого не интересует, что мы там нашли? — перебил я их. Реально достали уже. — Показать улику или это никому не нужно?

Все замолчали. Уставились на меня. Змеев улыбнулся уголком губ. Видимо, ему понравилась моя прямота.

— Покажите, — кивнул он.

Матросов чеканя шаг подошёл к столу. Достал из кармана обрывок бумаги, аккуратно завёрнутый в платок. Положил перед графом.

Змеев взял обрывок двумя пальцами. Аккуратно, будто боялся испачкаться. Поднёс к глазам, прищурился. Изучал каждую букву, каждую печать. Молчал. Лицо оставалось невозмутимым, но что-то в его позе изменилось. Выпрямился чуть сильнее.

— Любопытно, — произнёс он наконец, передавая бумагу Гробычу.

Генерал, когда увидел, улыбнулся широко. Зубы блеснули. Он знал, что это значит. Знал и радовался.

А вот второй генерал, Бойко, когда получил бумагу из рук Гробыча, стал какой-то несчастный. Лицо вытянулось, брови поползли вверх. Адамово яблоко дёрнулось — сглотнул. Пытался сохранить контроль, но провалился.

— Интересно как… — выдохнул Змеев, откидываясь на спинку кресла. — Официальный бланк СКА в лаборатории по созданию изменённых.

— Невозможно! — тут же повысил голос Бойко, отбрасывая бумагу на стол.

— Но факт налицо, — закивал головой Гробыч. — Это бланк из нашей исследовательской лаборатории. Абы где его не достать, все подотчётные.

Он уставился на Бойко так, что тот отвёл взгляд.

— Думаю, мы можем отпустить всех лишних, — взял улику в руку Змеев, аккуратно сворачивая её обратно. — Только сотрудники СКА остаются. И… Где глава корпуса?

— Он… — замялся охранник у двери. — У себя в кабинете, ему плохо. Сердце.

— Вон оно что… — покачал головой аристократ. — Ничего, мы с этим тоже разберёмся. Что-то он какой-то у вас неответственный. Зря место своё занимает?

Змеев поднялся с кресла. Генералы следом встали. Чемезов застыл, глядя в пол.