— Итак, начнём, — произнёс он тяжёлым басом. — Мы здесь, чтобы узнать причину запуска плана «Стена» в корпусе номер десять.

Майор Чемезов не дал ему договорить. Шагнул вперёд, словно его подтолкнули.

— Это сделал Матросов Борис Иванович, — выпалил он, указывая пальцем в нашу сторону. — Я приехал расследовать дело, связанное с похищениями аномальщиков. А он…

Кулаки майора сжались.

— Мало того, что натравил охрану корпуса на нас, службу контроля аномалий. Так ещё, чтобы удержать меня и моих людей силой, объявил «Стену»!

Голос сорвался на последних словах. Чемезов дышал тяжело, грудь ходила ходуном. Запахло потом — кислым, нервным. Бойко поморщился, глядя на Матросова. Губы поджались, глаза сузились. Неодобрение было написано на каждой морщине его лица.

— А почему это произошло? — спросил тихо Чешуя.

Его голос прозвучал спокойно, без эмоций, но в зале вдруг стало тише. Все прислушались.

— Может быть, потому что вы их прикрывали? — огрызнулся майор, разворачиваясь к лейтенанту.

— Тихо! — Гробыч ударил ладонью по столу.

Звук гулко отразился от стен. Чемезов вздрогнул, замолчал. Второй генерал — жилистый старик со шрамом через всё лицо — наблюдал холодно, оценивающе.

— Матросов, Мамонтова, Большов назначены мной в качестве временных информаторов, — продолжил Чешуя ровным тоном. — Они занимались расследованием в корпусе и за его пределами, чтобы найти тех, кто ответственен за похищение аномальщиков в корпусах.

Поднял брови. Во множественном числе? Так это массовая проблема? Не только у нас?

— Наша служба занимается этим, — тут же ответил майор, поворачиваясь к лейтенанту. — Зачем привлекать аномальщиков? Чтобы что-то скрыть? Снять с себя ответственность, Вадим Семёнович? Это ваша работа!

Майор говорил громко, яростно. Пытался давить авторитетом СКА.

— И я её выполняю, используя все доступные средства! — повысил голос Чешуя, шагнув вперёд. — Генерал Гробыч был в курсе и одобрил операцию. Но потом появились вы и воспользовались тем, что он отсутствовал, забрали у меня документы. Поехали в корпус, чтобы что? Разорвать бумаги? Помешать мне?

— Следи за языком, — пробасил Бойко, сузив глаза.

— А что, только он должен? — поднял бровь Гробыч, обращаясь к первому генералу. — Чемезов, ты что, храбрости вдруг набрался? Решил поперёк меня действовать? А вы, уважаемый Данила Петрович, чего влезли? Это мои люди.

Он уставился на Бойко. Тот напрягся, выпрямился в кресле.

— Я? — переспросил Бойко. — Потому что вы не справляетесь и не контролируете процесс!

Зевнул. Вот же словоблуды. Почему не могут прямо выражать свои мысли?