— Раз мы всё решили, — произнёс лейтенант, направляясь к двери, — то вас отвезут обратно в корпус. Глава предупреждён.

— Патрушев? — резко повернулся Матросов. — Стоит?

— Как нам тогда что-то делать, если он будет в курсе, что мы… подрабатываем на СКА?

— По-другому никак, — пожал плечами Чешуя, словно это была очевидная мелочь.

Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки.

— Как только вас задержали, он был уведомлён. Если вы вернётесь, всё будет понятно, а так никто ничего не скрывает.

— Ты бы нам ещё на заднице ваш герб наклеил, чтобы заметнее было, — фыркнула Мамонтова, поднимаясь со стула.

Она потёрла запястья, на которых остались красные следы от наручников.

— Простите, Василиса Игоревна, — покачал головой офицер, на губах играла усмешка. — Но ваши сексуальные предпочтения оставьте при себе.

— Урод, — тихо выдохнула женщина, но уже без прежнего яда в голосе.

— И вот ещё что… — внезапно Чешуя стукнул себя по лбу ладонью. — Совсем вылетело из головы.

Он выпрямился, лицо стало серьёзным.

— У вас срок две недели. Не справитесь — вернёмся к тому, с чего начали, — продолжил лейтенант, оглядывая каждого из нас поочерёдно. — Формально мне плевать, кто будет ответственным.

Матросов сжал челюсти. Мамонтова уставилась в пол. Оба понимали — это практически невыполнимая задача.

А я? Усмехнулся про себя. Значит, у нас есть две недели.

Мы вышли из кабинета. Коридор встретил нас тишиной и тусклым светом ламп под потолком. Матросов шёл впереди, руки в карманах, плечи напряжены. Мамонтова следом, потирая запястья. Я замыкал процессию.

Агенты СКА сопровождали нас. Четверо мужчин, автоматы наизготовку. Слишком много для обычного конвоя. Чешуя перестраховывался? Или просто демонстрировал силу?

Прошли через контрольно-пропускной пункт. Тяжёлые двери распахнулись, впуская порцию свежего воздуха.

Солнце поднялось над горизонтом, заливая всё вокруг бледным светом раннего утра. Небо было серым, затянутым облаками. Тут же подул холодный ветер, пробравший до костей. Запахи города — выхлопные газы, влажный асфальт, дым из труб — ударили в ноздри после затхлости допросной.

На площадке перед зданием стоял грузовик. Двигатель работал вхолостую, выхлопные газы поднимались белыми клубами. Рядом с машиной курили несколько агентов, переминаясь с ноги на ногу.

Повернул голову вправо.

Увидел, как ведут Кирилла и Колю. Оба в наручниках, оба под конвоем. Маг шёл уверенно, спина прямая, взор перед собой. Рязанов семенил следом, голова опущена, плечи поджаты.

Их остановили. Один из агентов достал ключ, расстегнул наручники сначала на Кирилле, потом на Коле. Рязанов тут же начал тереть запястья. Он поднял взгляд и встретился со мной глазами. Испуг. Вопрос. Непонимание.