— Грузитесь, — коротко бросил один из агентов, указывая на открытый борт.

Матросов полез первым. Подтянулся на руках, забросил ногу, перевалился внутрь. Мамонтова последовала за ним.

Моя очередь. Схватился за край борта и запрыгнул одним движением. Приземлился на металлический пол с глухим стуком. Кирилл и Коля забрались следом.

Две деревянные скамьи вдоль бортов. Уселся на правую, облокотился спиной о металлическую стенку. Холод пробрал сквозь тонкую рубашку. Матросов расположился напротив, достал из кармана помятую пачку сигарет. Вытряхнул одну, но закурить не стал — только покрутил в пальцах. Мамонтова села рядом с ним.

Кирилл занял место у самого выхода, поближе к брезентовому тенту. Его лицо было нечитаемым. Маг смотрел куда-то вдаль, сквозь щель в ткани. Коля устроился на скамье слева от меня, оставив между нами метр свободного пространства. Парень ёрзал, не находя удобной позы.

Двигатель взревел. Машина дёрнулась и поехала. Брезент хлопал на ветру, пропуская внутрь полосы света.

Закрыл глаза. Нужно поспать. Хотя бы час.

Машину потряхивало. Металлический пол вибрировал под спиной. Монотонный гул двигателя, скрип подвески, шелест брезента — всё это сливалось в однообразный фон, способствующий погружению в мир морфея, как говорят людишки. Запах машинного масла, выхлопов и старого брезента забивал ноздри.

Где-то на задворках сознания продолжал анализировать всё, что произошло.

Охота провалилась — плохо. Мы не получили свою долю. Заказчик остался без ядер. Матросов и Мамонтова потеряли источник дохода. Коля не заработал ничего за риск.

Но.

Я получил на время новый статус и свободу передвижений. Больше не нужно придумывать, как попасть в мед корпус без сопровождения. Даже за периметр корпуса можно выходить. Законно. Официально.

Если бежать… Прикинул расстояние и скорость. До ближайшей аномалии я доберусь за несколько часов. Может, три. Может, четыре, если местность окажется сложной.

Сам убью гиганта. Получу ядро. Без свидетелей, без дележа. Неплохое завершение дня, если подумать.

Грузовик резко качнуло. Что-то ударилось о борт изнутри. Глухой стук, потом звук падения.

— Сдал нас, сука? — голос Мамонтовой разорвал тишину.

Открыл один глаз.

На полу валялся Коля. Лежал на боку, придерживаясь рукой за щёку. Над ним стояла Василиса, её правая рука горела ярким оранжевым пламенем. Огонь облизывал пальцы, поднимаясь до локтя. Жар чувствовался даже на расстоянии. Воздух задрожал от температуры, запахло палёным.

— Тебе конец, сопляк! — заявила она, делая шаг вперёд.

Парень попытался отползти назад, но упёрся спиной в скамью. Никуда деться. Матросов сидел, не шевелясь. Смотрел на происходящее, но не вмешивался. Кирилл вообще отвернулся к стенке, будто ничего не происходит.