Стоило мне только появиться в казарме, как сразу поднялся шум.

— Володя, — закричал Зяблик, выскакивая откуда-то.

Все были на ногах. Ребята столпились полукругом, зрачки блестели возбуждением. Какая-то детская радость от встречи, будто я вернулся из долгого путешествия и привёз им подарки.

— Ты… просто… человечище, — хлопнул меня по плечу рыжеволосый, широко улыбаясь.

— Благодаря тебе мы… герои, — подхватил Вася, кивая с энтузиазмом.

— Два гиганта, — сказал кто-то за моей спиной восхищённо.

— Одного Володя своими руками убил и ещё голову притащил, — добавил ещё кто-то.

В их версии всё выглядит эпично, героически. Смерть товарищей стирается на фоне «великой победы».

— Ты нечто, — заявил Зяблик, веки горели восторгом, — Лучший лидер, который может быть. Все твои тренировки… Я думал, что ты издеваешься, а оказывается, нет. Они нас спасли. Я боялся и действовал.

В его словах звучала искренняя благодарность.

— Успокоились, — чуть повысил тон, прерывая поток восторгов.

Все затихли, повернулись ко мне с ожиданием. Думали услышать что-то ободряющее, поддерживающее их эйфорию.

— То, что вы называете успехом, я называю провалом.

Тишина. Улыбки медленно сползали с лиц. Кто-то моргнул недоверчиво, кто-то нахмурился.

— Что? — вылупился Вася, словно услышал богохульство, — Провал?

— Двое погибли, — добавил сухо, — Дальше вы действовали правильно, но потом одна из групп зачем-то вышла ко второй, что не нужно было. Плюс вас почти догнали… Очень много ошибок.

Выражения вытянулись. Эйфория испарялась на виду, сменяясь растерянностью. Они не понимали, как можно назвать провалом то, что принесло им славу в корпусе?

— Но мы же справились, — чуть ли не закричал Зяблик, — Двоих сразу, одного голыми руками. Да мы легенды теперь в корпусе. Видел, как на нас смотрели все?

В его словах слышалась отчаянная попытка удержать ощущение победы. Им нужно было чувствовать себя героями — это помогало справиться с травмой.

— Если вам так легче думать… — пожал плечами, — Вперёд. Вы выжили, теперь нужно понять, что можно было сделать по-другому.

Все замолчали. На лицах появились признаки размышлений — болезненных, неприятных. Пришлось думать не о славе, а об ошибках. О том, что могли спасти погибших.

— Коля-сука, — фыркнул Зяблик, найдя более удобную мишень для гнева, — Это он виноват, что двоих наших сожрали. Если бы не он… Всё было бы хорошо.

— Да, — мгновенно поддержали остальные с облегчением.

Нашли козла отпущения. Теперь можно сбросить вину на него и снова чувствовать себя героями. Удобная психологическая защита.