Поднялся и пошёл к Пузатову. Тело немедленно отреагировало на слова Васи. В горле ком, мышцы словно свинцом налились, и ещё пот выступил. Но я шагал вперёд, выбивая этот страх из себя.

— Мы лишь куски мяса, — крикнул Зяблик в спину уходящему Пузатову, — Суки, твари!

Дверь закрылась за нами с глухим стуком. Ребята остались в казарме с их криками возмущения и бессильной яростью.

Меня сопроводили к плацу. Шли молча, только шлёпанье ног по лужам да стук дождя по крышам. Холод пробирался под одежду, влага прилипала к коже.

— Знаешь, кто тебя будет наказывать? — спросил меня Пузатов, когда мы вышли из здания.

Тон у него был каким-то неуверенным. Не злорадство, не равнодушие — что-то между сочувствием и профессиональным долгом.

— Плевать, — хмыкнул я.

Это мы ещё посмотрим, хватит ли у них силёнок сделать мне хоть что-то.

— Матросов и Мамонтова вызвались сами, — улыбнулся куратор, но улыбка вышла кривой, неестественной.

Он ожидал от меня реакции — удивления, страха, возмущения, но её не было. Я смотрел на него спокойно, почти равнодушно.

Интересно. Значит, те двое, с кем у меня были «близкие отношения», как выразился Чешуя, сами захотели меня мучить? Или их заставили? А может, это способ контролировать процесс?

Они смотрят в сторону. Не хотят встречаться взором. Если я «умру», то все их тайные вылазки, их контрабанда, их странная игра против системы… Никто ничего не докажет. Идеальное решение для тех, кто хочет замести следы.

— Послушай, — остановился Пузатов, оглянулся на охранников, — Я не хочу тебе зла и просто выполняю приказы, как и все тут.

В его интонации зазвучали извинительные нотки. Мужик пытается оправдаться перед собственной совестью. Типичное поведение слабака, который участвует в несправедливости, но хочет сохранить хорошее мнение о себе.

Только не нужно ещё одной исповеди. Веди меня к наказанию, надеюсь, там хоть молчать будут.

— На вот, — мне протянули какой-то квадратик.

Рука Пузатова дрожала. Он несколько раз оглянулся, проверяя, не видит ли кто-то.

— Это… — понизил он тон до шёпота, — Поможет тебе, чтобы не сойти с ума и не сдохнуть.

Посмотрел на предложенное. Что-то растительное, высушенное. Пахнет травами, но не теми, что я знаю. Лекарство? Наркотик? Яд?

— Не думай, что я тебя отравить хочу, — хмыкнул мужик, словно прочитав мои мысли, — Мне тоже не по душе, что тут человек из СКА. Не знаю, чем ты ему не понравился… Наказание слишком жёсткое и не по уставу, но кто с них спросит? Император?..

В его словах слышалось сожаление, которое лишь больше меня напрягало.

— Ты правда хорош, и я хочу, чтобы ты остался в группе, а не стал овощем. Бери.