Не очень хорошо, что он слышал о моих планах. Теперь перед тем как устранить Патрушева, придётся и его убрать. Матросов замер. Мой спокойный тон его явно выбил из колеи. Он рассчитывал на гнев, оправдания, попытки заслужить прощение. Вместо этого получил полное равнодушие.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил Борис.

Сменил тактику. Пытается изобразить заботу, войти в доверие. Ну что ж, посмотрим на его спектакль дальше. Повернулся. Матросов достал новую сигарету, покрутил в пальцах. Запах табака стал сильнее.

— Жить буду, — отрезал. — Что вам нужно?

— Забудь про месть Патрушеву, — зачем-то снова повторил Борис. — Глупая затея, поверь, таких, как ты, десятки тут сейчас и сотни были до этого. И знаешь что?

Он наклонился к прутьям. Глаза впились в моё лицо — ищет хоть какую-то реакцию. Молчал, что не понравилось моему собеседнику. Зачем мне повторять его вопрос? Он же не идиот.

Матросов поджал губы. Похоже, моё безмолвие его раздражает больше, чем грубость или дерзость.

— Они или ушли, или мертвы, а он нет. Делай выводы, — закончил он свою мысль.

Плохо старались. Человек не самое крепкое существо. Борис чиркнул спичкой, наконец закурил. Запах серы на мгновение перебил табачный дым.

— Ты, наверное, гадаешь, почему я и Василиса вызвались на твоё наказание? — перевёл Матросов тему.

— Плевать.

— Даже так? — поднял он бровь. — Храбришься? Но я всё-таки отвечу.

Затянулся глубже, дым выпустил медленно. Сизые клубы повисли в воздухе.

— Я ничего не спрашивал, — хмыкнул.

Что за манера самому себе задавать вопросы в разговоре, чтобы на них потом отвечать… Лицо Матросова потемнело. Он понял, что все его приёмы не работают.

— СКА и Чешуя, — поморщился Борис. — Он вызвал меня и Мамонтову, начал давить, что знает, что тут происходит. Потом перешёл к тому, что у нас с тобой связь. Вот же въедливый… Василиса там ему чуть морду не набила, когда он предположил, что вы любовники.

Улыбнулся, на это я бы посмотрел с удовольствием.

— А меня обвинили, что я имею какие-то личные связи с тобой, — продолжил он. — Собака слишком многое знает. Как мы работаем, где и с кем, но доказательств нет, а то мы бы уже… Поэтому мы и вызвались. Показать, что нас с тобой ничего не связывает и контролировать процесс. Как ты сам почувствовал, глава корпуса к тебе неровно дышит.

— По-прежнему мне плевать, — ответил на его долгую речь.

Матросов замер с сигаретой в руках. Его попытка вызвать благодарность провалилась так же, как и все остальные.

— Что же ты за человек такой, Володя? — чуть наклонил голову Борис. — Молодой парень, а ведёшь себя так, словно прошёл через ад.