Ноги разъезжались в липкой грязи. Но тело… тело слушалось идеально. Мышцы горели, но работали чётко, сердце билось ровно и мощно, дыхание было глубоким.

Препятствие за препятствием. Колючая проволока — прополз на локтях, не зацепившись ни разу. Рукоход — руки сами находили верный хват.

Внутри что-то пело. Не боль, не усталость. Азарт? Нет, нечто большее. Это было… правильно. То, для чего это тело было создано — преодолевать, превосходить, побеждать.

Первый круг. Оглядываюсь, а остальные ещё плетутся на середине. Коля выкладывается по полной, лицо багровое от натуги. Остальные уже отстали.

— Как он… — донёсся обрывок фразы от Зяблика.

— … даже не устал… — это Вася.

— … какой смысл стараться… — кто-то из задних.

Коля, услышав это, рванул резче, пытаясь догнать. Щёки раздулись, дышал ртом, как рыба. Старается, хорошо, но всё равно недостаточно.

Второй круг. Препятствия уже знакомы, движения становятся автоматическими. Тело вошло в ритм. Это была своеобразная медитация в движении. Нет ничего, кроме следующего барьера, следующего шага.

Третий круг. Я уже обогнал группу на целый круг. В глазах ребят что-то изменилось. Не восхищение — скорее, осознание. Понимание пропасти между нашими уровнями.

— Нажали! — крикнул я, пробегая мимо задыхающегося Васи.

Странно. Все сразу дёрнулись, словно мой голос был электрошокером. Даже Коля, который уже почти задыхался, нашёл в себе силы ускориться.

Четвёртый круг. Дождь усилился, превратив и без того раскисшую землю в настоящее болото. Идеально. Боль? Какая ещё боль?

Пятый, последний. Финишная прямая. Тело требовало продолжения, но пора закругляться. Остановился, отряхивая комья грязи с рук.

Сердце отбивало дробь в груди, изо рта валил пар. Хорошо… Приятная усталость и чувство глубокого удовлетворения разлилось по телу. Давно я не чувствовал ничего подобного от простой тренировки.

Стал ждать. Остальные доползали по одному. Зяблик рухнул на колени и хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Вася блевал, согнувшись пополам. Ещё четверо лежали плашмя в грязи, не в силах пошевелиться.

Коля добрался последним. На последнем круге у него что-то пошло не так. Он постоянно падал, сорвался с рукохода. Где-то даже поранился, кровь смешалась с грязью. Стоит, покачивается, на скулах играют желваки. Взгляд волчий — смесь злобы, унижения и обиды. Его авторитет трещал по швам.

— Что-то мне кажется, мы ошиблись с лидером, — прохрипел Зяблик, ещё не придя в себя.

Коля резко развернулся и пнул рыжего в бок. Тот свернулся калачиком, застонав.

— Заткнись! — процедил Николай сквозь зубы. — Я тут лидер! Понятно всем⁈