— В медкорпусе уже ясно дали понять: если вы кого-то покалечите, лечить будете сами! — затараторил он. — Ни одного зелья больше не выдадут, если вы снова кого-то изувечите. Василиса Генадьевна, прошу вас, не надо!

— В жопу! — не отводя от меня взгляда, рявкнула женщина. — Значит, заплачу из своего кармана. Но я покажу этому щенку, что не стоит судить о человеке по наличию сисек.

— Нападай, — кивнула она мне.

— Не-а, — сложил руки на груди.

— Упрямый? Хорошо…

Она прыгнула на меня. Я сделал шаг назад. Нога упёрлась в землю, руки автоматически прикрыли корпус и голову. Перенёс центр тяжести для устойчивости.

В меня полетел первый удар, за ним второй. Левый отвел, правый принял на предплечье. И не понял… Почему меня отбросило назад, а сквозь адреналин прорвалась острая боль? Рука, принявшая удар, онемела. Я переставил ноги, уходя от следующего прямого в голову.

Сжался, прижал кулаки к груди. Женщина попыталась пробить в корпус. И в этот момент меня подняло в воздух. Я услышал хруст. Это были мои рёбра. Мозг заработал в полную силу. Сильна — это факт.

Но эта мощь… Она шла не от мышц. Откуда? Магия? Она усиливает себя? Я приземлился на ноги, и тут же началась серия коротких, хлёстких ударов по моему корпусу. Я стоял в глухой обороне.

Мышцы горели огнём, я успевал подставлять блоки под её атаки, а ей… а ей это нравилось. Она улыбалась. Осознание пришло после первого же удара — я её катастрофически недооценил.

Внутри шла борьба. Тело кричало, требуя контратаки, а мой разум отказывался воспринимать женщину как серьёзного противника.

Удар в живот. Я его увидел, напряг пресс. Меня снова отбросило на несколько метров. Внутренности взвыли. Дыхание перехватило.

— Неплохо, — кивнула она мне. — Отменная реакция и чутьё бойца. Видно, что не в подворотне подрался раз-другой. Если бы ты не считал ворон, я бы и сейчас не попала.

— Ты тоже ничего, — парировал я её похвалу.

Мамонтова замерла с открытым ртом.

— Звиздец! — пискнул паренёк, пытавшийся её отговорить. — Он теперь инвалид…

Я? Не успел обдумать его слова, как женщина сорвалась. Её удары стали сильнее, быстрее, яростнее. Мне пришлось выкладываться на все сто. Руки горели, пульсировали от боли. Она точно использовала магию, теперь я был в этом уверен. Только она какая-то странная, безликая, не стихийная… Но это не мешало ей усиливать тело, придавая ему нечеловеческие скорость и мощь.

— Слабак… — бросила куратор. — Так ни разу меня и не ударил… Позор.

Мой принцип «не бить женщин» вступил в противоречие с другим, куда более важным: я не терплю, когда меня унижают и недооценивают. В следующий момент, когда она занесла руку для удара, я резко схватил её за запястье и дёрнул на себя. Повторил приём с Зябликовым. Перебросил её через себя.