— Теперь ты должен ей жизнь! — заявил он. — Ублюдки… Как же я их ненавижу!

Игорь закрыл глаза. По щекам стекли две капли. Его губы дрожали. Он морщился. Я дёрнул щекой. Отвечать ничего не стал. Хоть я и погасил эмоции тела, боль и печаль потери любимой Владимира всё равно звучали во мне. Как эхо в пустой пещере, оно отзывалось тянущей болью в груди.

В голове проносились его мысли. А пацан был не глуп. Остался бы там, погиб. Жертва Маруси не имела бы смысла. Помимо этого, на него давил долг за то, что сделали с ним и его матерью.

Его разум подсказал единственный выход, бежать. Как бы Володя себе не объяснял свой поступок, стыд его съедал. Это событие раздавило его.

Сначала мать, потом Маруся. Теперь понятно, почему его душа так рвалась к той женщине.

— Ты должен отомстить, — тихо произнёс Игорь Александрович. — Просто обязан…

Вот только это точно не входило в мои планы. Заниматься делами людишек? Мне, Титану Кзоту? Еле сдержался, чтобы не рассмеяться от такой смешной шутки. Я хочу восстановить свою силу. Вернуться в свой мир. Уничтожить всех предателей.

Но стоило мне только подумать об этом, как мою душу словно в тиски взяли. Сжали. Теперь боль была не только эмоциональная, но и физическая. Жгучая, как огонь по венам.

Какого? Из носа потекла кровь, тёплая и солёная на губах.

— Володя, — тут же подскочил дядя Маруси.

Усилием воли справился. Заглянул в себя. Еле сдержался, чтобы не высказать всё, что я думаю о предыдущем владельце тела. Это засранец ещё кое-что мне подкинул.

Пришлось пойти на уступки, чтобы тело перестало себя убивать.

— Я отомщу, — холодно произнёс я. — Отцу, Виктору, твари Маргарите. Никто не уйдёт. Раздавлю их.

Как только эти слова прозвучали, мне сразу стало легче. Хитрый пацан. Нагадил мне перед тем, как покинул свою оболочку… Душу перестало сжимать. Я смог вздохнуть. Небольшая, но необходимая уступка. С которой я потом подумаю, что делать.

— Хорошо… Хорошо, — дядя Маруси встал. Начал ходить по палате.

Он удивительно быстро для человека смог взять себя в руки. Начать думать о чём-то. Военная выправка и опыт потерь, другого объяснения нет. Ну или ему на неё плевать. Не знаю. Мне всё равно.

Жить в человеческом теле с эмоциями… Звучало как приговор. Холодный пот выступил на лбу от этой мысли.

— Формально ты умер на том поле, для всех, — начал он озвучивать свою идею.

— Что? — повернул голову.

— Хотя твой отец узнал, что ты выжил. Даже не представляю, сколько и кому он заплатил, чтобы тебя вместе с другими отправили к аномалии. Как ты там вообще умудрился…?

Пожал плечами. А Володя и не выжил, если бы не я.