Но и отшельником старичка назвать было нельзя. Вёл он довольно активную общественную деятельность — состоял предводителем имперского клуба радетелей нравственности. Иначе говоря, ратовал за запрет публичных домов и игорных заведений. По сведениям разведки, состояло в этом обществе двести тридцать шесть членов, в числе которых значились и многие дворяне. Мелкие, правда. Видать, надеялись сделать на этом политическую карьеру.
По клубу я запросил отдельную информацию, так что теперь знал, что за место председателя шла нешуточная борьба. Лидировали трое: Семён Шмаков, Родион Юрьев и Борис Чагин. Все — аристократы средней руки. Стать баронами им не светило, но и списываться в запас амбициозные мужчины не желали. Были они все примерно одного возраста — около пятидесяти лет. И усиленно соревновались в том, кто из них более строг к любым порокам. Горемыкина считали слишком мягким, высмеивали по кулуарам и всячески старались привлечь на свою сторону как можно больше членов клуба.
Среди этой троицы меня более других заинтересовал Борис Чагин. Был он немного моложе остальных и проявлял наибольшую активность. За него и стоило взяться.
Чагин посещал церковь трижды в неделю, занимался благотворительностью и основал общество помощи падшим женщинам. Иначе говоря, пытался вернуть проституток на путь добродетели. Как уж у него получалось, не знаю. Как и то, насколько искренне он всё это делал. Однако имелся любопытный факт: над Чагиным втихаря посмеивались, говоря, будто гулящих дамочек он не столько спасает, сколько прибегает к их услугам. Мол, для того и общество основал, чтобы собственный бордель под рукой иметь.
Разведка утверждала, что никаких доказательств этого не имеется. Однако слухам они и не требуются. Чагина ужасно злило, что его благая инициатива так извращена. Не раз он публично клялся, что уничтожит любого, кто будет это про него говорить. И особенно — того, кто слух тот пустил.
Разумеется, при нём таких разговоров не велось, так что пыл Чагина растрачивался впустую. Тем не менее, он явно был готов отстаивать свою репутацию любым способом. Особенно, учитывая, что через четыре месяца должны были состояться очередные выборы председателя клуба радетелей нравственности.
Определившись со стратегией, после обеда я взялся за дело. Первым делом позвонил Свечкину и попросил прислать красивую девушку из числа его сотрудников.
— Мне нужен агент-провокатор, — сказал я прямо, глядя на разложенные передо мной на столе фотоснимки жён Сергея Горемыкина. — Коротко стриженная брюнетка с пышными формами и большими глазами. Есть такая?