Прикрыв глаза, я обратился к технике. Внешне она никак не проявлялась, но перед моим внутренним взором появились тянущиеся к голове Карла Ивановича волны. Когда они окружили её, я начал мысленно формулировать то, что собирался вложить в его сознание. Благодаря полученной от демона памяти, я знал, как пользоваться техникой, не теряя времени. Слова — это слишком долго. Пришлось сформировать яркие эмоциональные образы. Они действовали подобно вспышкам, возникающим и закрепляющимся в мозгу жертвы.
Карл Иванович отстранился от прибора. Взгляд у него был отстранённый. Но недолго: уже спустя несколько секунд он моргнул, слегка качнул головой и улыбнулся.
— Что ж, товарищ Сырмяжский, поздравляю. Никто в ваших мозгах не ковырялся, следов воздействия анимансера не выявлено. Иначе говоря, вы в полном порядке.
— Рад слышать. Значит ли это, что мой карантин закончен?
— О, само собой, — кивнув, Карл Иванович принялся разбирать прибор и складывать детали обратно в саквояж.
— Я могу встретиться с товарищем Юматовым?
— Это решать не мне. Я лишь доложу, что вы не представляете опасности. Всего доброго, товарищ.
Поднявшись, Карл Иванович прихватил саквояж и направился к двери.
Я остался в одиночестве. Правда, ненадолго: в комнату вошёл уже знакомый майор.
— Прошу за мной, товарищ Сырмяжский, — сказал он. — Я распоряжусь отвезти вас домой.
Похоже, вождь не торопился выслушать мой доклад. А ведь у меня уже меньше двенадцати суток. Но настаивать наверняка бесполезно и даже опасно. Будем надеяться, что Юматов созреет для встречи в ближайшее время.
— Спасибо, — сказал я, вставая. — Отдохнуть, и правда, не помешает.
Глава 3
У выхода из здания меня ждала чёрная машина, возле которой стоял шофёр в форме. Смахивал он на атлета, так что, вероятно, также выполнял функции телохранителя. Завидев меня, он поспешил открыть заднюю дверцу.
— Здравия желаю, товарищ Сырмяжский, — проговорил он, когда я приблизился.
— Привет, — кивнул я. — Домой.
— Слушаюсь.
Как только он сел за руль, машина тронулась и, быстро набирая скорость, влилась в поток других автомобилей.
Я продолжал разглядывать Старгород. Выглядел он, несмотря на название, довольно современно. Большая часть зданий казалась новой. Не было ни одного храма, что меня не удивило: коммунизм с религией не дружит. Видимо, потому что сам, в некотором смысле, является религией. И делить это поле ни с кем не желает.
Повсюду виднелась советская символика. Она напоминала ту, что существовала в моём родном мире, но отличалась от неё. Также нам попалась по пути демонстрация: люди шли с флагами и транспарантами. Несли гвоздики. Дети тоже были. И всё это происходило под бой барабанов. Шествие было довольно многочисленным — не меньше сотни демонстрантов.