— Да, пользуйтесь. Это долго?
— Всего несколько минут.
Я уселся в кресло.
— Тогда подожду здесь.
Глава 16
Дешифровка, и правда, не заняла много времени.
— Готово, Ваше Сиятельство! — объявил Свечкин прежде, чем я успел заскучать. — Женя был прав: кто-то использовал девять шагов. Смотрите, что получилось.
Он вручил мне листок, на котором было написано:
«Вот, вы испекли одну сторону, поверните на другую и ешьте моё тело!»
Я поднял глаза на Нурина.
— И всё?
— Больше ничего нет, Ваше Сиятельство.
— И как это понимать?
Шифровальщик нервно почесал кончик носа.
— Не имею представления, господин маркиз. Вероятно, это какая-то цитата. Знать бы, откуда…
Я перечитал строчку. Был бы в этом мире Интернет, ответ мы нашли бы за минуту.
— Полагаю, крипту устроили обитатели монастыря. И плиту, вероятно, в саркофаг положили они же.
— Вполне вероятно, — кивнул Свечкин.
— Надо спросить того, кто хорошо разбирается в священных текстах. Протянув руку, я снял трубку и велел соединить меня с резиденцией отца Адриана. Тот ответил не сразу — пришлось подождать. Наконец, в динамике раздался его голос:
— Алло?
— Добрый день, это маркиз Скуратов. Прошу прощения за беспокойство, но у меня маленькая проблема. Надеюсь, вам удастся её разрешить.
— Всегда готов помочь, сын мой. В чём дело?
— Мне попалась цитата, я предполагаю, что она из какого-то священного текста. Позвольте вам её прочитать?
— Хм… Ну, конечно. Слушаю.
После того, как я произнёс строку, получившуюся в результате дешифровки, отец Адриан несколько секунд молчал, а затем сказал:
— Если мне не изменяет память, это слова святого Лаврентия Римского. Он произнёс их во время казни, обращаясь к своим мучителям.
— Прошу прощения, что отнимаю время, но не могли бы вы рассказать чуть подробнее?
— Не представляю, зачем тебе это, сын мой, но интерес к святым всегда похвален. По преданию, римский префект требовал у Лаврентия, чтобы тот отдал сокровища церкви государству. Тот же вместо этого раздал их беднякам, а затем пришёл к префекту с нищими и калеками и сказал, указывая на них: «Вот подлинные сокровища Церкви». За это его подвергли пыткам, заставляя поклониться языческим богам. Лаврентий отказался и был заживо изжарен на железной решётке. Во время этой казни он и произнёс слова, которые ты мне прочёл.
— Благодарю, святой отец.
— Не за что. Надеюсь, я помог тебе. В чём бы то ни было.
Попрощавшись, я повесил трубку и передал слова отца Адриана Свечкину и Нурину. Те переглянулись.
— На первый взгляд, текст предлагает перевернуть плиту, — неуверенно сказал Нурин. — Но вы сказали, что уже делали это и ничего не нашли.