— Вот и я тоже, — улыбнулся второй мужчина.

Ему тоже пришлось пожать руку.

— Как слетал в Камнегорск? Слышал, вас там едва не перебили. Правда это?

Раздался первый звонок.

— Чистая правда, — ответил я. — Но повезло. Видать, Голицын решил не портить отношения с нами совершенно.

Оба мужика дружно кивнули.

— Он человек дальновидный, — проговорил тот, что был с дамой.

Которая, кстати, тоже со мной поздоровалась, как с хорошим знакомым.

— Был уже у главного?

— Сегодня после обеда. Доклад делал.

— Завтра совещание назначено. Ты будешь?

Так, похоже, я встретился с кем-то из высшего руководства Старгорода. Услышать бы хоть имя, чтобы сообразить, с кем именно. Разведка предоставила фотографии большинства партийных функционеров, но не всех. Были те, которые на людях вообще не появлялись, так что даже их снимки сделать было невозможно. Но эти-то вряд ли из них. Сидят же вон в театре. Значит, не такие уж и большие шишки? Но на совещание их пригласили.

Раздался второй звонок.

— Ладно, потом поговорим, — сказал один из мужчин, доставая из кармана бинокль. — Сейчас начнётся. Говорят, очень прогрессивная пьеса. Вот и проверим.

— Тебе лишь бы проверять, Ваня, — сказала его жена, вздохнув. — Хоть бы раз просто насладился зрелищем.

— Работа такая, — строго ответил мужик.

И тут я вспомнил. Был он в досье, точно был. Только без бороды и с причёской другой.

Иван Сорочинский, министр просвещения.

В этот момент снова зазвенело, и свет начал быстро гаснуть. Послышалась тихая музыка. Спустя несколько секунд к ней присоединилось пение. Свет озарил сцену, на которой были декорации старого дома с портретами натуралистов на стенах и большим круглым столом, за которым перелистывал страницы мужчина в домашнем халате. На лице у него была белая маска с угрюмым и недовольным выражением лица.

В сюжет я особо не вдумывался. Как и не вслушивался в диалоги. Новаторская пьеса перестала меня интересовать, как только я понял, что сижу в ложе со знакомыми Феликса. Это было гораздо любопытней и важнее. Так что я просто ждал антракта и параллельно думал о том, о сём. Постепенно мысли вернулись к прошлому, которое я недавно вспоминал.

К смери отца.

Не скажу, что это далось мне легко, и что я не переживал после. Ещё как. И боялся. Но обошлось. План сработал чётко, как задумывалось. Один из немногих случаев, когда всё прошло идеально.

Но я потом не одну ночь не мог сомкнуть глаз. А через пару лет прочитал мифы Древней Греции. И оказалось, что я не один был такой. Боги убивали своих отцов, чтобы занять их место. Этакое символическое обретение себя. Потом я нашёл ещё много других историй, подобных этим. Меня это немного успокоило. Пока я не запретил себе вспоминать о прошлом. И вот Дарья Беркутова пробудила его.