Я выбрался из машины и отправился на долгую прогулку. Которая завершилась напротив глухой каменной ограды неприступного особняка.

…Этот дом неудержимо притягивал меня. Хотелось подойти, прикоснуться к горячим шершавым выступам неровной кладки, почувствовать, как острые зазубрины камней царапают пальцы, вдохнуть пыльный запах песчаника, нагретого солнцем. Обычно мои внезапные желания, а также внезапно проснувшаяся интуиция меня не обманывали.

Дом, в отличие от хозяев, ждал и звал меня. А может быть, отзывался на мой настойчивый зов.

Я прошелся немного вдоль улицы, затем огляделся по сторонам, вынырнул из густой тени, быстро пересек мостовую, поднял обломок белого щебня, лежащего рядом с забором, среди такого же ничем не примечательного каменного мусора. Убрал в карман и пошел прочь. На всю операцию по захвату трофея мне понадобилось не более десяти секунд.

Интересно, засекли меня камеры? И что подумала охрана про странного человека, подбирающего сомнительные предметы на улице?

Руф ожидал меня на условленном месте в тени под финиковыми пальмами, тянущимися бесконечной плантацией по берегу Нейлоса.

— Ну, что теперь? — спросил он, когда поместье давно осталось позади и мы ехали по широкой дороге между высоких каменных заборов, отгораживающих территории богатых особняков.

— Теперь мне пора возвращаться, — сказал я, глядя в окно, и Руф притормозил от неожиданности.

— Возвращаться? Куда?

В его голосе еще звучала надежда на то, что я имел в виду его квартиру, или мир снов, да что угодно, любое другое место, откуда можно продолжить наши поиски.

— Домой, Руф. В Полис. Здесь я больше ничего не могу сделать.

Он молчал. Хмуро и недоверчиво, а потом спросил сухо:

— Хочешь все бросить?

— Нет. Только теперь у меня начнется самая серьезная работа.

— А что делать мне? — поинтересовался он, опять выдержав паузу.

— Тоже поезжай домой. Когда появятся результаты, я свяжусь с тобой.

— Через сон? — задал он мрачно следующий вопрос.

— Да, через сон. У меня есть твоя пуговица.

Руф с усмешкой покосился в мою сторону.

— Уже успел стянуть?

— Я же должен быть с тобой на связи.

Я понимал его. Он хотел продолжать действовать, искать ответы на свои очень давние вопросы, пусть и с большим риском стремиться к цели, которая может быть наконец достигнута спустя многие десятилетия, а я обрывал эту яркую, деятельную жизнь. Вновь оставлял его в одиночестве, лишал единомышленника, гасил яркий азарт охоты.

— Мы найдем их. Всех, кто виноват в смерти твоих друзей.

— Ты, главное, постарайся, чтобы это дело не стало причиной твоей смерти.