— Культурная революция, — произнес Феликс, глядя на скрученные провода, тянущиеся к старой люстре по сероватому потолку, — здесь бы она тоже не помешала…

Нестор покосился на него и заинтересовался:

— Ну-ка, ну-ка, что еще говорят?

— Культурная революция затрагивает все большие слои населения… Великий замысел, гарантирующий наше будущее на сто лет вперед… Целиком и полностью искореним зловредные замыслы и засилье ревизионистов… ну и так далее. Ты разве не слышишь?

Тот хмыкнул многозначительно, и Феликс вдруг сообразил. Он резко повернулся к приемнику, внимательно ловя каждое слово. Нет, не ошибся, не показалось…

— Я понимаю по-бэйцзински⁈

Нестор проворчал что-то неопределенное, но, похоже, был доволен этой новостью.

— А может, и не только понимаю, но и говорю на этом языке?

Феликс сосредоточился, постарался воспроизвести что-нибудь простое. К его изумлению, в памяти начали всплывать легкие, звенящие конструкции слов и целых предложений….Он не просто знает несколько элементарных выражений — он мог говорить. Свободно и уверенно, используя устойчивые выражения-идиомы. Отличительную карточку каждого образованного бэйцзинца.

— Я не помню, когда учил все это, — произнес он, потрясенный внезапно свалившимся знанием. — Не могу вспомнить…

— Лучше поспи, — велел Нестор, укладывая на его пылающий лоб мокрую тряпку. — А то уже голова задымилась.

— У тебя один рецепт в любой непонятной ситуации, — сказал Феликс с досадой. — Спать. Лучше скажи, откуда у меня синяки по всему телу?

— Оттуда, — глубокомысленно ответил сновидящий и придавил тяжелой ладонью его лоб.

Сопротивляться не было сил. Устало размышляя о территориальном расположении загадочного места «оттуда», а также о времени, необходимом, чтобы из него выбраться, Феликс уснул.

Он проснулся от звуков приглушенной беседы. Решил, что это очередная радиопередача, и собирался заснуть снова, но сообразил, что переговариваются в гостиной. Стянул с головы подсохший компресс, приподнялся. Прислушался.

— Раньше ты всегда был удовлетворен товаром, — говорил раздраженно незнакомый мужчина за стеной. — Необходимости в личных встречах не было. Я приехал исключительно из уважения к тебе. У меня серьезная репутация…

Услышав этот голос с едва уловимым акцентом, Феликс почувствовал вдруг, что его начинает трясти. Не от болезненной лихорадки. От бешенства. Неукротимого, раскаленного, сметающего все доводы разума.

— Это не товар, — проворчал хорошо узнаваемый хрипловатый бас Нестора. — В собачьей будке его держал на цепи? Весь в синяках, тощий как скелет.