Пространство раздвинулось, как бывало каждую осень. Сквозь обнажившиеся ветви лиственниц стала видна река, дальний берег, небо. Звуки сделались пронзительнее, а воздух глубже.

Хэл несколько раз выходила из дома, кутаясь в теплую куртку, смотрела на меня снизу. И наконец не выдержала:

— Мэтт, есть прекрасные роботы для чистки водостоков. Я видела недавно в Сети новые модели. Хочешь, купим?

— Нет, спасибо. Привык делать это сам. — Я поддел узким совком на длинной ручке спрессованный комок игл и сбросил вниз.

— Попусту тратишь время, — прокомментировала ученица, наблюдая за падением мусора.

— Залезай сюда, — велел я ей. — Давай. Лезь.

Хэл поразмыслила пару секунд, запрокинула голову, глядя на небо, потом проверила устойчивость старой деревянной лестницы, прислоненной к краю крыши, и, осененная какой-то идеей, сказав мне весело: «Сейчас», — поспешила в дом.

Вернулась она очень быстро — с термосом, зажатым под мышкой. И начала подниматься, ловко перехватывая темные от времени перекладины.

Наверху прислонилась к ребристому шиферу рядом со мной, глубоко вдохнула и произнесла задумчиво:

— Так тихо… — Не глядя, подала мне крышку термоса, наполненную чаем, и запах горячих трав поплыл в воздухе.

— Здесь бывает время, когда на деревьях, вон там… — я указал пластиковой «чашкой» на две лиственницы за домом, — собираются птицы перед отлетом. Кричат, галдят, перелетают с ветки на ветку, и так каждый вечер, а потом вдруг однажды вся стая срывается, взмывает в небо, уносится прочь. И наступает тишина. Долгая, звенящая, на весь конец осени и зиму. Остаются лишь вороны.

— Вороны и мы, — сказала Хэл задумчиво.

— Не самая плохая компания.

— Мы как будто чего-то ждем, — продолжила она, стягивая на горле ворот темно-серого свитера. — Заметил? Затаились. Высматриваем.

— Нет, просто живем. Наслаждаемся каждым мгновением. — Я передал ей чашку, и она с улыбкой взяла ее. Отпила, посмотрела на небо, где плыл в мутной пелене туч бледный, размытый круг, усмехнулась:

— Если бы Икар поднялся к этому солнцу, он вряд ли бы опалил свои крылья.

— Скажешь это зимой, когда оно будет всего лишь слегка подниматься над горизонтом, там за рекой, и опускаться уже через несколько часов.

— Дожидаюсь с нетерпением. — Хэл накинула капюшон на голову и повела плечами.

В последнее время моя гурия была подозрительно задумчива. Я научил ее незаметно выходить в сон, использовав пуговицу Софии. Ничего примечательного мы там не нашли, но для практики Хэл это оказалось полезно. Однако ее радость от новых знаний и умений была очень быстро омрачена. Пришли шокирующие новости из Полиса.