«Да е-мое!»

Говорила мне мама: «врать нехорошо». Но не уточняла, насколько вредно это бывает для здоровья…

Но, вроде, сегодня еще поживу.

Надо же — ткнуть пальцем в небо и попасть в особо охраняемую тайну. Еще и рукопожатие это — к чему оно было?..

— Прекрати думать и спи, — распорядилась брюнетка, возвращаясь на место.

Легко сказать… Но, в целом, лучше не выпендриваться — повернулся я к стене, подбив подушку под голову.

Да какой тут не думать! Они обе знают, что Орден выращивает бога — может быть, прямо сейчас где-то в закрытом и особо охраняемом бассейне зреет нечто, что пойдет крестовым походом на остальные земли…

«Еретик» — ложится в версию, что они поддерживают действия своих шефов, отвергая мысль, что новоявленный бог просто захочет поклонения и жертв… Посвященный — тоже в эту кассу, есть тайна, есть посвященные…

Но рукопожатие не выходило из головы. Какая-то своя, внутренняя группа? Способ определить союзника, который якобы случайно завел разговор на опасную тему?.. Что-то еще, мне не понятное?..

А, к демонам это все…

Я уставился в стену. Чтобы отрешиться от мыслей, зашарил талантом через стены, разглядывая соседние купе. Соседей ни справа, ни слева у нас не было — наверное, монахини настояли на этом, покупая билеты. Занятые «вип» номера были ближе к кабине, и там мирно спали — не разобрать даже, кто.

Под нами никого — из «эконома» всех выгнали на улицу. Я слышал, как отмывали отсеки внизу — наверное, перед большим городом это было необходимо. Если там досмотр при въезде, например — это сколько с хозяев автобуса сдерут таможенники, если им придется ходить по грязи и дышать многодневным амбре работяг…

На крыше дремал Хорхе рядом с пулеметом. Расслабился — в безопасном месте, да предчувствуя завершение пути…

У меня завтра все только должно было начаться. Сестре Гретте могли передать имена, с кем она должна связаться — и будет странно, если она станет избегать этих встреч. А у меня даже намека на них нет — хоть бы какое завалящее письмецо или записка остались в вещах… Надеяться, что подойдут сами?..

— Ты слишком громко думаешь, — шепнула Агнес.

Я притворился, что сплю, и не ответил.

А вот странно — приор передала коммодору Маурин ценности. Эдакую дань — за теплое место и прикрытие от завистников. Случай удобный — едут свои люди, они же выступают нехилой такой охраной. А ее зам, эта Кристен? Она почему не заслала долю наверх?

Или передала — но это уже присвоено монахинями? Тогда где гребанное письмо? Нельзя засылать без теплого слова или хотя бы уважительного поклона! Такое даже на улице недопустимо. Тебе работать дают, место выделили — прояви уважение. Это не доля, а подачка какая-то получается. На словах передать… Вон, Агнес с Марлой вообще «посвященные». Но даже им не надо знать всего — я же заметил, когда читал письмо, с какой заинтересованностью Марла слушала.