В общем, порядок был такой, что хотелось тут жить. Возможно, в остальных кварталах не хуже.

Проблема, что властей в городе было слишком много — на каждом закрытом квартале, который мы проезжали, был свой герб — обычно простенький, неброский, без закоса под средневековье, но все-таки герб, намалеванный на щите при въезде.

Да даже у мостов в сторону города был герб — тот самый мост белой краской, соединяющий синие берега. И зарабатывали там неплохо: держали нехилую охрану при автоматах и броневиках на въезде и выезде, жили с семьями — целый городок был в опорах на мосту Зампа, который мы проехали первым, а на Треже айленде, люди которого подгребли под себя мосты между Окландом и Сан-Франциско, были целые поместья с обрабатываемыми полями. Машины ведь глохли, оказавшись поднятыми на метр от земли. С наката проехать мост было невозможно, так что владельцам грузовиков приходилось платить — за буксировку на веревке, в которую были впряжены крепкие мужики. Ну а так как товаропоток между крупным центром и областью не останавливался, то у хозяев мостов с десятины были и продукты, и оружие с патронами, и товары на обмен.

Думаю, остальные «гербовые» кварталы тоже существовали по принципу «маленького штата» в большой стране — свои правила, своя территория и какой-то специфический товар или услуги, необходимые остальным. Кто-то наверняка грызется по мелочи, конкурирует, мягко или грубо отжимает рынки сбыта — но в мирное время было бы то же самое. Главное, чтобы действовал общий закон — выступить единым фронтом против внешнего врага.

И вот теперь кто-то из местных бугров, судя по письму приора Эллен, соблазнился щедрыми дарами и принял сторону президента. Не удивлюсь, если банды, указанные ею, это и есть владельцы гербов — а кем же еще они могут быть в глазах Ордена и церкви?..

То есть, город на пороге внутренней войны и большой крови. На пороге — потому что он еще не горел с четырех концов, и стреляли в нем, я бы сказал, умеренно — по крайней мере, воздух над нами не гудел крупным калибром…

Враг внутренний — это не враг внешний, никто не станет требовать действовать всей толпой, чтобы замирить старых конкурентов. Ну а когда чужие войска подойдут к городу — выставлять окажется и поздно, и некого. Проблема…

А ведь где-то здесь должны быть и военные, и местные власти — или за три года, пока я спал, их выдавили из города настолько, что глобальными проблемами вынужден заниматься монашеский орден?..

Пока я размышлял, со стороны «непростой» двухэтажки подошли новые лица — даже целая группа почтенных дам, замершая чуть сбоку от Агнес и вслушивающаяся в слова проповеди с живым интересом.