— Ведь сказано: «Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих и превращают дело правых»! Сказано: «Нечестивый берет подарок из пазухи, чтобы извратить пути правосудия»! — Агнес сделала вид, что только сейчас заметила новых людей. — Коммодор Маурин! — Поклонилась сестра. — Прощения прошу за горячность.

О, а вот и наше высокое начальство — тут же присмотрелся я к коммодору, весьма выделяющейся из свиты властным взглядом и полуулыбкой, обращенной к Агнес. Что можно сказать: в возрасте, но живой блеск синих глаз ее сильно молодит. В отличие от иных в собственной свите, весьма подтянута, осанка прямая, рост — на голову выше остальных, что явно доставляет ее окружению некоторое неудобство. Вон — четверо монахинь возле нее в более темных, чем у остальных, робах все еще не определились, осуждают ли они поведение рядовой сестры или же горячо поддерживают — для этого они стояли на шаг позади коммодора и не могли видеть ее благосклонность, а нагло заглядывать в лицо коммодору опасались. Поэтому вся свита выглядела одинаково задумчивой.

Явно ведь, не каждый день скандалят перед дверьми — да еще при чужих: велосипедистов и их кэб еще никто никуда не отпускал. Правда, не сказать, что те тяготились заминкой — вроде, даже нравилось им, стояли-поддакивали.

— Нет причин для раскаяния, сестра. Сердце твое занято верой и правдой, и это хорошо, значит, нет там иному места. Ибо сказано в Евангелии от Марка: «Извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, кражи, лихоимство, злоба, коварство, непотребство, завистливое око, богохульство, гордость, безумство, — все это зло извнутрь исходит и оскверняет человека».

Свита тут же закивала, горячо поддерживая.

— Благодарю, коммодор, — замерла сестра Агнес в смиренном поклоне.

— Расскажешь ли нам, кто пустил в свое сердце грех лихоимства?

— Коммодор Милена, — словно бы с заминкой и неохотой произнесла она.

Небольшая толпа слушателей охнула.

— Пройдем со мной сестра, расскажешь мне в подробностях, — посерьезнела Маурин, жестом показав следовать за ней, в сторону двухэтажных хором.

«Акт дискредитации коммодора Милены произведен успешно?» — Хмыкнул я. — «Хрена с два Агнес тут распиналась просто так…»

Собрался было идти за ними, но Марла придержала, головой кивнув в сторону восьмиэтажки.

— Бывшая гостиница, — шепнула она. — Нам туда.

Да и толпа расступилась, явно давая нам дорогу — вместо того, чтобы самим зайти, с интересом смотрели на нас. Так что пришлось семенить мелким шагом в ту сторону.

При себе у меня — только маленькая сумка с письмом и «подарками». Марла прихватила похожую торбу через плечо. Остальной багаж был доверен сестрам.