Далеко не самое престижное место, если говорить откровенно.

— Разрешите войти?

— Конечно, господин Шнайдер, — вежливо кивнула сидевшая в маленькой приемной женщина. — Господин Дитрих вас ждет.

— А где…

— Вперед и направо.

Я миновал просторный и абсолютно пустой кабинет, после чего наконец-то увидел первые признаки деловой активности — за длинной стеклянной перегородкой обнаружились сразу четверо сотрудников, напряженно рассматривавших что-то в своих мониторах. Пройдя мимо них, я остановился перед закрытой дверью и аккуратно постучал.

— Заходите, прошу вас.

Внутренности открывшегося мне кабинета оказались точно такими же странными, как и весь остальной офис — обстановка была подчинена суровой минималистичности, не позволявшей сделать никаких выводов о личностях работавших здесь людей. Впрочем, поднявшийся из-за стола господин Дитрих оказал на меня приятное впечатление — его открытая улыбка и крепкое рукопожатие вкупе с легкой небрежностью в одежде вызывали стойкое ощущение, что со мной разговаривает обычный парень из рабочего пригорода. Конечно же, действительности это не соответствовало.

— Присаживайтесь, Курт. Будете кофе?

— Нет, спасибо.

— Хотите сразу перейти к делу? Замечательное качество.

— Благодарю.

Ситуация начинала вызывать у меня все больше и больше вопросов. Маленький пустой офис, не совсем деловой стиль руководителя…

— Господин Дитрих, могу я узнать, почему этот разговор нельзя было провести по сети?

— Мы ценим конфиденциальность, — улыбнулся собеседник. — Такова политика института. Есть какие-нибудь еще вопросы, которые вас беспокоят?

— Ваш офис не выглядит местом, которому требуются новые сотрудники.

— Разумеется, — пожал плечами Дитрих. — Мы являемся рекрутинговым отделом института. Не больше и не меньше.

— Ясно.

— Мы пригласили вас согласно рекомендации нашего интеллектуального ассистента, но прежде чем открывать соответствующую вакансию, мне потребуется задать вам несколько вопросов. Если вы не возражаете.

— А могу я узнать специфику будущей работы?

— Интеллектуальный труд согласно вашему профильному образованию. К сожалению, на данном этапе я не могу сказать ничего больше.

— Хорошо, я готов ответить на ваши вопросы.

Беседа нравилась мне все меньше и меньше, но я уже сидел в кресле и общался с человеком, который мог дать новый импульс моей научной карьере. Закрывать эту дверь пока что было рано.

— Скажите, Курт, вы являетесь ксенофобом?

— Простите?

— Ваши родители погибли восемнадцать лет назад в результате преступных действий банды переселенцев из Южного Судана, — абсолютно спокойным тоном произнес Дитрих. — Расскажите, как сильно это повлияло на вашу текущую гражданскую позицию.