Синий дракон невероятных размеров смело приземлился прямо на перевёртышей, которые пытались пробраться ему под чешую. Он сминал их в слизь, замораживал, разбивал замороженное когтями, превращал в тонкие кусочки льда. Регард помогал ему и был лишь чуть меньше – тот, кто больше, – это император?
Кусочки льда таили в огне красного дракона, палящего в двуликих проклятийников. В этом крылатом я узнала Люка.
Я видела, как маркграф Арамур перекинулся в крупного голубого дракона, который своим телом защищал не обратившихся и не уехавших гостей, видела изящную светло-зелёную драконицу с ним рядом, подталкивающую гостей под созданный голубым драконом защитный купол. Редкие добирающиеся до него перевёртыши не могли его преодолеть.
А ещё я видела, что усилий стольких драконов было недостаточно, потому что… совсем рядом с моей каретой упал мужчина с трансформировавшейся драконьей рукой. Он разбил ею стекло кареты и, закатив глаза, перестал шевелиться. С другой стороны дверь экипажа открылась – и я увидела фигуру в капюшоне, скрывающую лицо. Она тянула ко мне руку в красной перчатке, на которой лежало несколько перевёртышей. По руке застывшего мужчины позади также скользили перевёртыши. Карета была крытая – некуда бежать. Паника застила разум, но вдруг в моей голове мелькнуло слово. Лишь одно слово, которое сорвалось громко и чётко с моих губ:
– Испаритесь!
«Испаритесь, потому что ваши души уже уничтожены», – звучало логичное продолжение в моей голове.
– Испаритесь!!! – второй раз прокатился, казалось, по всей площади перед замком, как гром.
Глава 78. Мир покинули все звуки
Стало так тихо, будто мир покинули все звуки, кроме моего голоса. В груди закололо – такой адской боли я никогда не испытывала! Дышалось тяжело, словно после бега в пустыне. А вскоре на площади появились и дюны – началось всё с перевёртышей. Они превратились в чёрный песок на ладони угрожающей фигуры. Потом с неё слетела перчатка.
Я осторожно подняла с пола перчатку, от неожиданности уронив её туда, откуда взяла, – на пол кареты. Мне на пальцы осыпался всё тот же чёрный песок. Подняв глаза на фигуру в плаще, я поняла, что то, что высыпалось из перчатки, – это рассыпавшаяся кисть проклятийника. Все люди в плащах, как и перевёртыши, рассыпались, будто песчаные скульптуры на пляже, уничтоженные капризным ребёнком. Цветастые драконы и гости стояли посреди чёрных дюн, пустых плащей и раненых стражников. И все как один смотрели на меня, высунувшуюся в раскрытую дверь экипажа.
Я втянула голову в плечи и закусила большой палец.