Я не знала, что говорить, потому не говорила ничего. Я не понимала, что чувствовать, потому стояла в замешательстве. Мне всё ещё было нелегко стоять на ногах, потому я стала медленно оседать на землю вместе с маркграфиней. А ещё на меня вдруг со всех сторон посыпались чужие эмоции, как если бы я могла их читать, как слова в открытой книге. Я не слышала своё сердце, но слышала других. Магия! Моя магия помогала мне слышать их!
– Диана, Шарлотт доложила мне… – издали долетел мужской голос. – Диана, милая, что с тобой? Ты ранена? Тебя кто-то обидел? Ваше Высочество, приветствую.
Поскольку обнимающая меня женщина не спешила отвечать, мужчина обратился к лорду Лоренцо:
– Отец, Шарлотт объяснила мне, что вы решили принять пациента, и Диана вмешалась. Но что здесь творится?! Почему моя жена сидит на земле с девушкой принца?
Я услышала, как старый дракон поднялся и прошёл мимо нас.
– Почему бы сейчас нам всем не успокоиться, привести себя в порядок и выпить чаю в нашей маленькой гостиной? Данте, ты мог бы позвать своих сыновей? И принести родовой амулет?
– Родовой амулет? Ты о камне предков? Зачем?
– Подумай головой сам! Для чего-то же она сидит у тебя на плечах!
– Ну уж точно не наших родственников ты хочешь через него послушать! – проворчал незнакомый мужчина.
– Мы полагаем, что нашли твою дочь, – серьёзно ответил лорд Лоренцо. – Но мои глаза слишком не зрячи, чтобы в этом убедиться. А вот духи никогда не лгут.
Глава 69. Перевёртыши
Не сказать, что родовые амулеты были чем-то необычным: каждый драконий род, а также человеческий какой-либо имперской значимости имел такой, чтобы избежать… неприятных ситуаций, вроде попытки выдать себя за потерянного ребёнка семьи, снять крупную сумму с банковского счёта, попытавшись подделать внешность, и так далее. Внешний вид и заключённая сила разнились, но что объединяло семейные артефакты, так это то, что для изготовления требовался камень-проводник, соответствующий магии рода, и добровольно отданная капля клановой крови. Через них ушедшие на покой члены семьи могли связываться со своими потомками и лишь на их зов откликались.
Родовой амулет Колина был выполнен из пятисантиметрового сапфира на толстой титановой цепочке. Артефакт Арамуров же представлял из себя изящный небольшой аквамарин в оплетении белого золота.
Мия, устроившаяся подальше от них всех в кресле, с чашкой недопитого чая в руках и скепсисом в глазах, наблюдала за тем, как амулет покачивается на пальце маркграфа, как маятник. Когда она посмотрела на него, Колина, то показательно поджала всё ещё бледные после осмотра в саду губы.