К несчастью, она была права, я действительно не знала нужного заклинания. Занятия по бытовой магии входили в программу только факультета попаданцев, в то время как все остальные учащиеся едва ли не с детских штанишек знали, как с помощью магии решать все подобные проблемы. Наш преподаватель, славная, но рассеянная женщина, пока не научила нас, как избавлять вещи от грязи самостоятельно. На протяжении всего месяца с этим благополучно справлялась закреплённая за моей комнатой домовая, но жилое крыло и кабинет ректора совсем не по пути, а благодаря магической почте ректор уже знает, что я должна прийти к нему с минуты на минуту.
Я залезла в пространственный карман, вшитый в форменный пиджак, и достала оттуда галстук, который не любила носить. Повязав его так, чтобы прикрыть пятно, повернула и, не мешкая, дёрнула на себя дверь в кабинет ректора. Но та вдруг открылась куда быстрее, чем я была способна её открыть и в итоге ударила меня по носу, потому что ручку-то я отпустила, а отскочить не успела. Я тут же почувствовала, что из носа бежит кровь, и поспешила наехать на выходившего:
– Нельзя быть поосторожнее?! Тут живые люди, а не камни, ходят!
О своих словах я жалею сразу же: в дверях стоит широкоплечий красноволосый мужчина. И провались я под землю, потому что это Люк Этиньен из рода красных драконов и из категории самых завидных женихов Академии Цезариуса.
Глава 2. Странное поведение красного дракона
Люк Этиньен стоял у меня в голове первым в списке тех, с кем не стоит связываться ни при каких обстоятельствах! Его имя сообщали всем первокурсникам в гостиной факультета попаданцев в первый день учёбы – и ставили напротив него красный флажок. Флажище! Не только из-за шикарного цвета его волос и чешуи, но и из-за того, что Этиньен был племянником императора и входил в первую десятку наследников трона Подлунья.
Старшекурсник был не просто драконом, что уже само по себе плохо, а драконом в драконистом квадрате, обладателем власти в этом мире, помноженной на ещё кучу власти. А ещё, старосты говорят, он ни одной юбки не пропускает. И если та же Мелисса из-за своего высокого положения в обществе защищена, то я и другие попаданки не имеем никого, кроме самих себя.
– Простите, – я отступила, гнусаво пробормотав извинения. Нос болел, но сильнее болело сердце, пока я размышляла о том, в каком неухоженном виде пребываю: мало мне было синего зелья, теперь ещё и кровь!
Люк схватил меня за плечо и притянул ближе к себе. Настолько близко, что я грудью врезалась в его грудь. Это оказалось неприятно: температура мужчина была выше человеческой, кожа была грубой и жёсткой, как броня. Никак не забыть, что перед тобой не человек.