– Кто-нибудь скажет, кто изначально говорил на древнем языке? Как насчёт вас, адепт…
Дракон явно пытался вспомнить, знает ли его фамилию.
– Элементали, Колин, – ушей достиг сильный голос Люка Этиньена. – Одними из которых изначально были драконы.
В аудиторию вернулись профессор Мон-Арк, Семечкин, Князев и Этиньен, а также Адамс, Шлёсс, Завэр и Штормсон.
– Что ж, раз все в сборе, пришло время учить клятву! – тут же с удовольствием сменил тему Колин и завалился в кресло профессора.
Глава 21. Слишком много парней
– Что ты делаешь? – подсел ко мне Князев. – Дай клятву переписать.
Я подвинула тетрадь так, чтобы ему легче было смотреть, но чтобы она не ушла из моего виденья.
– Ищу слова с теми же корнями в словаре, – ткнула пальцем в страницу учебника перед собой. – Чтобы сравнить перевод от принца с тем, что в учебнике, и с тем, что получится сделать самой. Раз уж у нас сегодня столь… неожиданное событие вместо занятия.
Марк присвистнул:
– И ведь не лень тебе этим сейчас заниматься? Всё равно ведь клятву принести придётся, если не хотим отсюда вылететь в места похуже! – Князев зарылся пальцами в каштановые кудри на затылке. – Здесь хотя бы кормят бесплатно, жильё без тараканов. Учись да за девчонками ухлёстывай.
В том, что мы всё равно оба произнесём, что велено, однокурсник был прав. Мы – и остальные ребята с факультета попаданцев, потому что деваться некуда.
– Ты ведь дома не поступил? На кого вообще изначально учиться собирался?
– Не поверишь, но в мед доки подавал.
– Ты? – с предсказанным сомнением посмотрела на однокурсника. – Ты на алхимии еле как тройку получаешь.
– Так, а я о чём? Потому и не поступил. А тут, считай, бюджет, общага, мне такое дома и не снилось.
Я вернулась к учебнику:
– Всё равно, в мире, где существует магия, активизируемая одной лишь речью, я бы перепроверяла, что именно меня заставляют говорить.
– Если бы это было опасно, все эти выскочки не клялись бы вместе с ними.
– Аргумент, – признала я.
– Да Князев вообще мозг, когда захочет! – к нам поднялся Семечкин. – Мийка, дай я у тебя тоже спину, у тебя почерк понятней, чем у Сыма. Как он свои иероглифы рисовал, если сейчас пишет так криво?
Антон дёрнул у меня тетрадку.
– Эй!
На моё возмущение парень шикнул.
– Видели бы вы лицо Штормсона, когда ему сказали, что клятву-то он принесёт со всеми, но в журнале за эту пару у него жирный неуд. Я понимаю, наши девчонки не все справились, но этот местный-то что? Так трудно перейти на магический взгляд и придушить змейку немного?
– Придушить? Я вокруг неё шар из воды создал, – вмешался Князев.