– Кто знает, если эта девочка была такой славной, может, они с твоим братом бы никогда не сошлись. Он ведь такой… – я замялась, подбирая слово. Вспомнила его острое лицо, внимательные неестественно синие глаза, каштановые волосы, что немного вились, но не делали облик мягче.
– Пугающий, – выдала в итоге.
– Думаешь, страшнее Винсента Шайнингскотта? – вдруг спросил Колин.
– А нет? – вздрогнула.
Принц едко сказал:
– Чего хочет мой брат, я знаю, а вот чего хочет старик Шайнингскотт, сомневаюсь, что знает кто-то, кроме него самого.
– Некорректно сравнивать своего родственника с кем-то, – указала я. –Для простого народа мотивы что одного, что другого неизвестны.
Глаза дракона опасно сверкнули.
– Скажи мне, там, в Звёздном Свете, с тобой ничего странного не происходило? Ответь честно, Мия.
В голове пронеслись увиденные на себе синяки и горячие фантазии. Я упрямо поджала губы:
– Ты бы так переживал из-за своего двоюродного братца Люка.
Наш обмен колкими репликами мог бы разрастись в спор, если бы экипаж не остановился.
– Мы на месте.
Глава 64. Волшебный фейс-контроль
С помощью Колина я вышла из экипажа на тёплую мощёную дорожку у особняка Арамуров. Поглядев влево, я могла увидеть высоченные и толстые каменные стены, покрытые снежными шапками, и железные ворота, мерцающие чарами, как сугробы на свету, да охраняемые стражниками. В то время как при взгляде вправо открывались застеклённые сады – рядом с домом стояло несколько оранжерей. В одной возвышались до самого купольного потолка удивительные синие деревья, в другой выращивались фрукты, овощи и ягоды, третья уходила дальше по улице. Был ещё один сад, но не сокрытый под стеклом. Он лежал впереди, примостившись между городской стеной и особняком цвета кирпича. Его отделял тонкий изящный забор в виде листочков и лозы золотистого цвета. За прутьями я могла разглядеть магию: она выражалась маревом, обволакивающим сад. За ним смутно можно было рассмотреть грядки, яблоневые деревья, малиновый лабиринт… Этот сад будто существовал отдельно от всего мира.
– Ещё одно дерево погибло, – пока я пребывала в восторге, Колин с грустью смотрел вдаль, пробивая взором защитное марево волшебства. Встав ближе к нему, я смогла увидеть несколько деревьев в саду, отличавшихся от остальных: если от грядок, цветов, лабиринта исходило слабое свечение, то над деревьями плавал и клубился чёрный дымок.
– Почему это произошло? – спросила я.
– Наше волшебство отражает состояние нашей души, Мия. Арамуры достаточно талантливы, чтобы поддерживать общественные сады, но в своём личном саду они нашли отражение своему горю, и оно глубоко пустило корни. Идём!