Но болтов хватило лишь на один залп.

Я махнул рукой, как договорились.

— В АТАКУ! — заорал Дариан, и в его голосе не осталось ничего человеческого. Только ярость, только огонь.

Он рванул вперёд, на ходу создавая пламенную плеть, которая со свистом рассекала воздух. Первый же противник, попытавшийся выстрелить в него, получил сгусток плазмы в лицо. Крика не было — просто мгновенное выгорание.

Кан бил с фланга методично и точно. Его пушка плевалась молниями, выкашивая по паре врагов за раз.

Люди Амира заметались, пытаясь укрыться за палатками, но палатки горели, укрытия не было.

Рывок!

Я ворвался в строй врага, когда они ещё не успели сообразить, что происходит. Скелетоник работал как танк.

Первого я просто снёс плечом, отправив в полёт на десяток метров. Второму врезал кулаком — металлическая ладонь пробила грудную клетку насквозь. Кровь брызнула на меня, но я даже не моргнул. Лишь отметил, что алый цвет неплохо смотрится на броне.

— Матвей! — услышал я крик Петровича.

Я был недалеко, но всё равно было удивительно, что я расслышал его.

Обернулся.

Петрович висел, привязанный к колесу вездехода. Его единственная рука была вывернута, на лице кровь, но глаза горели бешенством. Рядом с ним стоял боец с арбалетом, целясь ему в голову.

Рывок.

Я переместился быстрее, чем глаз мог уследить. Чёртова Система с её прокачкой!

Рука сомкнулась на горле стрелка, и я сжал её с такой силой, что позвонки хрустнули, как сухие ветки. Тело обмякло.

— Жив? — выдохнул я, перерезая путы нагинатой.

— Жив, — прохрипел Петрович. — Вали их, Матвей. Вали всех!

Я кивнул и развернулся в поисках новой цели.

Палач с мачете стоял у штабной палатки и орал, пытаясь организовать оборону. Рядом с ним застыли жирный боров, которого опознала Таха и… Хусни. Безучастная. Пустая.

Их прикрывали с десяток автоматчиков.

— Дар! — крикнул я. — Со мной!

Дариан сражался в десятке метров от меня, но услышал. Мы рванули к штабу одновременно.

Автоматные очереди захлёбывались, врезаясь в броню скелетоника. Мне было плевать. Я чувствовал только одно — желание добраться до этого ублюдка и размазать его по земле.

Надеюсь, Дар переживёт попадания? Он берсерк — он должен!

Первый автоматчик рухнул под ударом меча, разрубившего тело наискось.

Второй — рывок и удар ногой, ломающий позвоночник.

Третий — нагината вошла точно в глаз, пробив череп насквозь.

Дариан работал огнём. Четверо врагов вспыхнули факелами и попадали на землю, корчась в агонии.

Палач понял, что ему не уйти. Он схватил Хусни и приставил мачете к её горлу.

— Стоять! — заорал он. — Шагнёте — убью её!