Молюсь, что лифты работают, потому что до третьего этажа идти, это такое себе развлечение. Да и Док тяжёлый, засранец.

Не верю, но дверь опять открыта. Это прикол такой, да? Просто слов нет. Но и Марины нет. Ещё лучше. Ловлю дежавю, а кот, вернувшись домой, радостно вырывается и уносится вглубь квартиры. Осматриваюсь. Никого нет. Действительно.

Качаю головой и перед тем, как уйти, толкаю дверь в комнату Марины… а там…

Пиздец, бля!

— Ты что тут делаешь? — меня вытаскивает из бурной деятельности возмущённый голос Марины.

Как дебил поднимаю на неё взгляд и расплываюсь в счастливой улыбке. Моя девочка не изменилась ни разу, ну, по крайней мере, когда хочет меня отчитать, как маленького. Соскучился. Пиздец как!

— Убираю, — развожу руками. — Ты что после бандитского разгрома решила, что и так норм?

И реально — вот как было, когда я её искал, так и сейчас. Просто балаган — разбросано всё, хаос полнейший, ничего не найти, да и вообще непонятно… оно лежит или валяется? И вообще что это такое лежит? Или валяется.

Собственно сейчас у меня в руках её ночнушка.

— Какой бандитский разгром? Ты совсем охренел, Савин? — рычит на меня богиня моя.

— Я кота привёз, а ты дверь бы закрывать научилась… или криминальные сводки не читаешь?

— Я в них участвую, — парирует она и я ещё больше лыбу давить начинаю.

Думаю, что ответить, а она уже делает ко мне шаг и отбирает у меня ночнушку.

— Ну, кто тебя просил, а? Кто? Я же теперь ничего не найду, — сокрушается она, оглядываясь.

— В смысле?

— В прямом! Вот это вот здесь было, — говорит она, указывая на шмотку в своих руках и на то место, откуда я её вытащил. — И там был мой паспорт. Куда ты его дел?

И пока я пытаюсь сообразить, что к чему, она уже начинает снова раскидывать сложенные только что вещи.

— Постой… что? — офигеваю. Реально так. Смотрю, как она заправски обратно творит в комнате пиздец и…

— Иди к чёрту, Савин, — срывается на меня. — Где паспорт? Ты специально? Да?

Я хочу ответить, но не очень выходит. Как она поворачивается и глаза эти, слёз полные.

— Я всё равно уеду, слышишь, потому что ты… ты… пошёл ты, Савин! Ясно тебе? Не надо мне вот этого всего. Не лезь ко мне. Убирай у себя там, у своих тёлок бесконечных, ясно? Я тебе зачем, вернул кота и свали теперь. Из комнаты моей, и из жизни!

И она плачет, высмаркивается в эту свою ночнушку. А меня прокручивает ещё сильнее. Я сильный. Я справлюсь. Хуй там. Нет.

— Мариш, — шепчу, бессильно прислоняясь к шкафу, двери которого, кстати, не закрываются, потому что забит под завязку. И я туда заглядывал. Там… как бы это мягче. Да и ёпта — тоже пиздец.