Воин ловко перекатился назад и как кошка встал на ноги, а вот рыжий грузно шлёпнулся на спину, и все его заклинания полетели вверх в молоко.

— За использование магии вы получаете штраф в тысячу рублей и месячный запрет на посещение тренировочной площадки. Немедленно покиньте территорию.

Сорокалетний маг ветра был «B» ранг, а это внушительная сила. Храмовники неустанно повышали своё мастерство, и спорить с ними — себе дороже. Именно они в случае чего первыми дадут бой прорвавшимся тварям. Так что готовили их жёстко.

— Больно надо было, — кряхтя ответил рыжий. — Спасли твою задницу, радуйся, что живёхонек остался, — хмыкнул он бывшему сопернику и потопал на выход, остальные витязи вернулись к тренировкам.

Данила Петрович Шушиков

Отвага (11/100)

Амбиции (77/100)

Боевой маг (D), Мечник (E)

Купец (Е)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Трудолюбие (5/100)

Счастье (71)

Достигнуто ¾ предельного уровня развития.

— А мы куда? — спросил лекарь, на ходу вытирая лоб платком, сзади плёлся, высунув язык, уставший Потап.

— Нужно поговорить с тем малым.

— Он же бездарность… Так погоди, ты хочешь его нанять? — удивился Склодский, заметив знакомое выражение лица.

— Ты прав, мне нужен этот раздолбай!

* * *

Граф Остроградский испытал неприятнейшие ощущения, как если бы в его мозг и сердце разом воткнулась сотня игл. В момент приступа он боялся пошевелиться, осознавая хрупкость собственного тела и сознания.

Проклятый мальчишка! Почему, почему дар на него не подействовал? Неужели эти площадные слухи о наследии Ведуна оказались верны? Он-то думал, бастард их специально распространяет, чтобы боялись. Граф воспринимал подобный ход фиглярством и хотел поставить на место зарвавшегося вассала.

Спускаясь по лестнице из терема Черноярского, Остроградский потянул было руку выкинуть всученный ему шарик со стяженем, но почему-то передумал. Лекарь из свиты моментально привёл его в чувство, однако ощущения покалывания в мозгу убрать не смог.

«Сами пройдут», — подумал Павел и, стиснув зубы, гаркнул команду.

— В Ростов!

Ни разу ещё в своей жизни граф так не позорился, было бы перед кем! Он привык, что люди стояли перед ним на задних лапках. Даже при первом контакте с самыми упёртыми дар прокладывал мостик взаимопонимания, неважно какой язык, культура или сан — Остроградский выстроил свою карьеру путём манипуляций с голосом.

Мир звуков и интонаций — древнее, чем осознанная речь. Человеку можно внушить страх, опуская частоту всё ниже и ниже — на те уровни, где ухо уже не слышит, но мы всё равно ощущаем тревогу. Это тонкое искусство и граф им овладел в совершенстве.