— Пф-ф, да мы вас под орех разделаем, тупиц крестьянских. Улица — наш лучший учитель, хушь магией, хушь на мечах, аль на кулаках? С любым.

— Не здесь, — осмотревшись вокруг, произнёс Василий. — Идём.

— А занятия? — встрепенулась Камила, — У нас сейчас фехтование! Вы никуда не пойдёте или я всё отцу Филарету расскажу.

— Фискалиха татарская, — огрызнулся зубастый Санька. — Я тебя сейчас поколочу, отвянь.

Однако девочка не сдала их. Вместо этого по просьбе Пахоты сбегала в оружейную и тайком вынесла четыре деревянных меча.

— Хоть какая-то от тебя польза, — фыркнул Кудлаш и забрал свой клинок, положив его на плечо.

— Спасибо, Камил, — от души поблагодарил Василий.

— Спасибо, — повторил за другом Пëтр.

Они впятером ушли с занятий к воротам Таленбурга. Остальным кадетам интересно было посмотреть, чем же закончится ссора, но никто рискнул последовать за ними — побоялись наказаний за пропуск.

Миновав охрану из стражников и здоровенных под пять метров глипт, компания отправилась вдоль реки подальше от стен, чтобы их не увидели.

На лугах паслось крупное стадо коров, лениво отмахивающихся хвостами от надоедливых мух. Дети приветственно помахали старенькому пастуху вдали, изобразив дружелюбие, и поднялись на холм, а после спустились в низину, прямо к камышовому берегу реки.

— Тут сойдёт, ни души, — нарушил молчание Василий и снял с себя чистенькую верхнюю одежду, аккуратно сложил пиджак, жилетку, рубашку и штаны, раздевшись до трусов.

— Ты чего? — заржал в ответ Кудлаш. — Мы сюда не наперегонки плавать пришли.

— За форму кто потом платить будет? А спросят, где порвал? — резонно заметил ему веснушчатый фехтовальщик.

Деревянный меч в его руке держался уверенно, со знанием дела. Ещё бы — он-то в Таленбурге с осени, почти полгода как. За это время много где успел поработать, донимал взрослых гридней показать ему приёмы борьбы и на мечах поднаторел. Целыми днями тренировался после занятий у Филарета.

— Без магии. Пошла рубка! — Ванька и Сашка тоже быстро разделись, как зря побросав одежду в кучу, и схватили своё оружие.

Они накинулись на Петьку, как на слабейшего из всех. Таков закон улиц: сначала убери лишнее звено, а потом толпой запинай оставшихся. Оба настолько в себя уверовали, что забыли про собственную защиту. Бей первым или беги — привыкли к такому раскладу.

Однако же слабый в фехтовании Одинцов не дрогнул, а его друг тем более. Они встали плечом к плечу и выдержали первый натиск. Петру при этом досталось носком в голень — Кудлаш огрызнулся так после неудавшейся атаки, но это ему аукнулось. Пропустил от «слабейшего» тычок в солнечное сплетение и едва не упал, попятившись назад.