— Тут тяжёлый случай амнезии, — заключил он, наклонив вбок голову. — А какой характер, м? Напор, страсть…

— Согласен, — кивнул я. — Уважаемая мадама, раз уж не хотите с нами секретничать, хорошо — ваше право, но позвольте безобидный вопрос.

— Если это не касается меня и моей работы — дерзайте, — она как будто не чай пила, а неразбавленную наглость, с каждым глотком становясь всё вредней.

— Какой сейчас год и месяц?

Она подëргала ногой, выискивая подвох, но ответила.

— 1812, конечно же, конец марта. Зачем такое спрашивать?

— Александр, голубчик, у тебя, кажется, где-то валялись газеты. Принеси их, пожалуйста. Из последнего что-нибудь.

— Ага, сейчас…

Убеждать словами Пелагею не выйдет — она сама кого хочешь переспорит, тут помогут только факты. Храмовник вручил девушке свежие номера.

— Зачем мне этот хлам?

— Посмотрите на дату выпуска, тут наверху, — помог ей Чечевичкин, указывая пальцем в угол первой полосы.

— 1815-й, май месяц? Это какой-то розыгрыш? Вы сами это отпечатали, не верю.

— Так, мне надоело нянчиться с этим чудом, Владимир, позволишь? — Склодский решительно вышел вперёд.

— Валяй, — согласился я.

— Пелагея Максимовна Кох, уроженка Выборгского графства. Окончила школу в 10 лет, магическую академию в 13 экстерном и перебралась в Москву. Лауреат стипендии графа Строганова, получила двойной грант от Канцелярии Имперских Исследований, который успешно освоила, совершив прорыв в межмировой кристаллографии. Далее в 16 перевелась в Департамент артефакторики, где получила золотую медаль «За чистоту эксперимента» и защитила кандидатскую. Снова перевелась в 18 на полгода в Департамент ксенобиологии и зоомагии, потом в Департамент металлургии и материаловедения. С 19 до 21 проходила обязательную практику в Межмирье перед получением магистерской степени. В 23 защитила докторскую. С 24 до 26 лет нигде больше трёх месяцев не задерживалась. Тебе, девочка, пророчили светлое будущее, но работать с тобой стало невозможно, а участвовать в совместных длительных проектах — тем более. Не помог даже ворох наград и регалий, тянувшийся с детства. Последнее пристанище — экспериментальный Алхимический департамент, созданный при активном участии академии целителей. Ты там год отсидела перед происшествием: урезанное финансирование, туманные перспективы и полный отрыв от научной общественности — никаких статей не выпускала, ни с кем не хотела видеться. Попросту говоря — ты сама себя загнала к чëрту на кулички, рассорилась со всеми как дитя малое. Из последнего, что удалось узнать: ты втайне работала над каким-то совсем уж безнадёжным направлением в магии, в которое никто не верил, а в алхимической лаборатории выполняла только самый минимум, чтобы не выгнали.