— Что за происшествие? — уточнила Пелагея, не особо впечатлившись осведомлённостью Склодского.

— Ты выпила неизвестное зелье и повредилась в уме. РГО не нашло ничего лучше, как избавиться от тебя и спихнули в дом призрения. Этот случай чуть не перерос в скандал — никаких компенсаций, содержания, даже благодарностей за твою службу РГО не объявило. Полное забвение. Кажется, у тебя появилась масса завистников, пока карьера шла в гору.

— Я как раз собиралась… Выходит, я уже выпила его? Не может быть… Что с мамой и папой, они живы?

Склодский отрицательно покачал головой.

— Пропали без вести. По крайней мере, мои люди их не нашли. Они больше всех возмущались, так что… сама понимаешь.

Марина сочувственно положила ей руку на плечо.

— Тебя выкрали, это правда, но из лечебницы, а не из лаборатории, — продолжил рассказывать Склодский. — Ты три года там тухла под надзором санитарок и врачей.

— Но я ничего не помню! Стоп, а как я тогда очнулась?

— Наконец-то правильные вопросы, детонька, — вздохнул антилекарь. — Владимир ведун, его и благодари — починил твою соображалку. Между прочим, аниму потратил, а ты давай угрозами сыпать…

— Ведунов лет семьдесят как след простыл. Что за сказки?

— А проекции, как я, по-твоему, ломал? — поинтересовался я.

— Точно, ты прав.

— Думаю теперь справедливо и тебе поделиться: над чем работала? — спросил я еë. — Предупреждаю, лучше не ври мне — я это увижу. Более того, я знаю о твоих четырёх стихиях — нигде в открытых источниках не упоминается, что ты тетрастихиал. Это как-то связано с тем зельем, что ты выпила?

— Я никому не рассказывала, — она вытаращила на меня глаза.

— Вода, огонь, ветер и иллюзии.

— Да, я поняла, я верю… Хорошо.

Она поставила чашку на стол и встала, походила туда-сюда, потирая лоб и сопоставляя сказанное. Её нельзя было винить в неторопливости, не каждый день выходишь из ментальной комы. Три года жизни вычеркнулись как будто их и не было.

— Я не такая, как вы подумали.

— Ну так расскажи нам, какая ты на самом деле, вперёд, — предоставил я ей такую возможность.

— В смысле, да, меня мотало туда-сюда, но там была одна мелочëвка! Я хотела чего-то большего, чем всю жизнь копаться в замшелых артефактах или исследовать дерьмо магзверей.

— А зря, я вот нашёл очень даже полезное дерьмо, и оно помогло нам…

— Александр, потом расскажешь, — перебил я храмовника.

— Ах, извините, вырвалось, продолжай…те, — он нелепо наклонил шею в каком-то полупоклоне-полукивке, так обычно делают курицы или подобострастные чиновники при виде начальства.

Склодский посмотрел на него с жалостью и закатил глаза.