— В общем, я полезла в безнадёжную область, которую все давно забросили — в стихийную эпигенетику.

— А можно расшифровку? — попросила Марина.

— Я исследовала явление полистихийности: почему у одних людей склонность всего к одной стихии, у других к двум, иногда к трём. В моём случае их сразу четыре. А также почему организм так отторгает чужеродную магию? Мы ведь можем усвоить теорию, но на практике это выливается в мгновенное магическое истощение со всеми вытекающими. Как будто что-то ставит блок на смену стихии.

— Понятно, а почему именно Алхимический департамент?

— Мне нужна была лаборатория. Личную отказались выдать, вот и согласилась, как и сказал…

— Леонид.

— Как и сказал Леонид, я согласилась отрабатывать норму, а всë свободное время было моë. Самостоятельно человек не способен сменить стихию, однако никто ведь не запрещает пойти другим путём? Через внешнее воздействие.

— Зелья, — кивнул я.

— Именно, но мне закрыли допуск к подопытным, так что… Дальше сами знаете.

— И ты просто выпила неизвестную бодягу, настолько поверила в себя? — возмутился Склодский.

— Я зашла в тупик! А что ещё оставалось, если все крутили пальцем у виска? «Ты тратишь свою жизнь на псевдонаучную ерунду, мы не можем выделить на это деньги, ко-ко-ко». Достали, бюрократы вшивые… Идиотам только бумажки и суждено перекладывать, да правилами помыкать!

— Ну да, ты же у нас малолетний гений, все тебе должны. Ой нет, кажется, тогда взрослая жизнь началась. Что такое, все вокруг восхищаться перестали и наш цветик поник? — спросил Склодский, поправляя свои длинные волосы.

— Катись к чёрту, принцесса, — огрызнулась Пелагея.

— Стихийная эпигенетика, значит, — потёр я подбородок. — Вот как мы поступим. Леонид, надевай.

— Что вы задумал… — медленно клонясь вперёд, попыталась спросить учёная, но я «Градиентом» снизил ей на 15% соображалку, и Пелагею тут же потянуло в сон.

Достав из сумки артефакторный ошейник, Склодский застегнул его на шее РГОшницы.

— Готово, — сказал он, придерживая девушку за руку, а я вернул всё как было.

— Да как ты смеешь? — вспылила Кох, отталкивая в грудь лекаря. — Я не какой-то там раб, быстро снял эту дрянь!

— Это чтобы ты не наделала глупостей, — ответил я. — Я барон Владимир Черноярский, ты сейчас находишься под землёй на моей территории, в Ростовском графстве. Как видишь, я с тобой честен, но, пока не увижу подобной честности в ответ, ты будешь с ошейником.

Она подёргала его двумя пальцами и гневно на меня зыркнула.

— Прости, но ты слишком умна, всегда придумаешь, как сбежать. За тобой присмотрят разведчики, а также Александр Чечевичкин, глава моего храма, прошу любить и жаловать.