И тогда я впервые поняла, что осталась одна. Ну, да. Я плакала. Но! Тихо.
ГЛАВА 9. ПУБЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ
На следующее утро ко мне пришёл человек из клуба. Не в переносном смысле. Буквально пришёл. Позвонил в дверь в десять ноль пять, как будто был частью доставки, заранее внесённой в расписание. Высокий, сухой, очень аккуратный. В светлом пиджаке, с планшетом в руках и с выражением лица, которое я уже начинала узнавать. Так смотрят люди, привыкшие чинить не жизнь, а её видимость.
Его звали Марк. Он говорил быстро, вежливо и безукоризненно.
— Доброе утро, Ксения. Я занимаюсь координацией внешних коммуникаций семьи Артура Демидова.
Семьи Артура Демидова. Я мысленно повторила это словосочетание и почувствовала, как внутри что-то неприятно сморщилось.
— Очень приятно, — сказала я.
Это было неправдой, но звучало достаточно прилично.
Он прошёл в гостиную, сел в кресло, положил планшет на колени и сразу перешёл к делу. Без лишних вступлений и попыток понравиться. Это начинало раздражать. Когда люди не играют в дружелюбие, защищаться труднее.
— У нас несколько организационных вопросов, — сказал он. — Интервью, фотосъёмка, одно закрытое мероприятие клуба, возможный выход на матч в официальный сектор. Нужно согласовать ваш образ, базовые формулировки и поведенческие рамки.
Я села напротив и сложила руки на коленях. Поведенческие рамки.
Очень мило.
— Звучит так, будто меня собираются представить как новый сорт фарфора, — сказала я.
Он не улыбнулся.
— Скорее, как важную часть публичного образа.
Я кивнула.
— Даже лучше.
В этот момент в гостиную вошёл Артур. Уже собранный. В тёмной футболке, с сумкой через плечо, с тем же выражением лица, с каким, кажется, и родился.
— Через десять минут выезжаю, — сказал он Марку.
Тот кивнул.
Артур посмотрел на меня.
— Если что-то будет непонятно, спроси.
И всё.
Прекрасно. Человек бросил меня под колёса системы и ушёл на тренировку. Не нарочно. Именно это и бесило сильнее всего. Он не бросал. Он просто считал процесс нормальным. Когда дверь за ним закрылась, в квартире стало тихо.
Потом Марк открыл планшет. И началась моя новая работа. Сначала одежда. Нет, не так. Сначала «визуальная линия».
Мне показали подборку фотографий. Женщины рядом со спортсменами, актёрами, политиками. Кем угодно, лишь бы у них были деньги, камеры и потребность в правильной женщине рядом. У всех был одинаковый вид. Спокойный. Дорогой. Не слишком яркий. Не слишком умный. Не слишком живой. Волосы, которые не спорят с платьем. Платье, которое не спорит с фотографом. Улыбка, которая не спорит вообще ни с чем.