— Я искал. Потому что тот вечер в кафе... он изменил меня. Ты изменила меня.

— Я изменила тебя? — она засмеялась, но смех был горьким. — Я ничего не меняла. Ты остался таким же, как был. Холодным. Расчётливым. Лживым.

— Я люблю тебя, — сказал я.

Она замерла.

— Что?

— Я люблю тебя, Мила. Я понял это в хосписе, когда ты пела деду. Я понял это, когда ты плакала ночью. Я понял это, когда ты сказала, что хочешь ребёнка от меня. Я люблю тебя.

Она смотрела на меня. Долго. А потом сказала:

— Если ты любишь меня — отпусти. Расторгни контракт. Я верну тебе деньги. Я найду другой способ.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что без тебя я умру. Не буквально. Но внутри. Я стану пустым. Как был до тебя.

Она закрыла лицо руками. Плечи дрожали.

Я встал, обнял её. Она не оттолкнула.

— Я не прощаю тебя, — сказала она в мою грудь. — Не сейчас. Но я остаюсь. Ради ребёнка.

— Какого ребёнка?

Она подняла голову. На её лице была улыбка — сквозь слёзы, горькая, но настоящая.

— Я беременна. Тест сделала вчера.

Я не помнил, как дышал следующие несколько секунд.

— Это... правда?

— Правда. Я не знала, как сказать. А потом пришёл Андрей и рассказал про ресторан.

— Мила...

— Не надо слов. Просто пообещай, что больше никогда не будешь врать.

— Обещаю.

— И что ты восстановишь «Трюфель». Сделаешь меня шеф-поваром.

— Обещаю.

— И что будешь мыть посуду.

— Что?

— Шучу. Но посуду мыть будешь. Я не горничная.

Я засмеялся — впервые за много лет. Засмеялся так громко, что люди на набережной обернулись.

— Хорошо, — сказал я. — Я буду мыть посуду.

А потом поцеловал её под дождём, и это было лучше, чем любой стейк в мире.

Глава 9. Мила

Глава 9. Мила

Глава 9. Мила

Через месяц мы открыли «Трюфель» заново.

Я стояла у плиты в новой форме, и руки дрожали. Не от страха — от волнения. В зале сидели гости: Юля, Роман, Полина (сестра Яна), несколько критиков. И Ян.

Он сидел за тем же столиком, что и пять лет назад. Заказал то же блюдо — рибай с трюфельным соусом.

Я готовила для него. Так, как не готовила ни для кого.

Когда официант понёс заказ, я вышла из кухни. Подошла к Яну, села напротив.

— Попробуй, — сказала я.

Он отрезал кусочек, поднёс ко рту. Закрыл глаза.

— Тот самый вкус, — сказал он тихо. — Который я искал пять лет.

— Не тот самый. Лучше.

— Почему?

— Потому что теперь я готовлю с любовью.

Он усмехнулся. Взял меня за руку.

— Я люблю тебя, Мила.

— Я знаю. Я тебя тоже. Даже несмотря на то, что ты идиот.

— Самый счастливый идиот в мире.

Роман подошёл к нашему столику, наушники болтались на шее.

— Мам, ты только посмотри, — он протянул телефон. — У меня тысяча подписчиков на канале. Я снял, как вы целуетесь на кухне. Ролик завирусился.