— Кто же ты такой?

Но еще более странным было то, что она ощущала с ним какую-то необъяснимую связь. Внешне совершенно незнакомый, он тем не менее казался ей очень близким человеком. Это было какой-то совершенно невероятное противоречие, не имеющий понятных причин диссонанс. Ведь, Теслина совершенно точно знала, что никогда в жизни с ним не встречалась. С ее фотографической памятью такая встреча, будь она даже мимолетной, обязательно бы отложилась в ее памяти.

— Николай Михайлович… И зовут как моего Коленьку…

И особенно пугало ее то, что ее сын вдруг стал привечать Теслина. Как? Почему? Из-за чего? Ведь, Коля из-за последних событий — бомбардировок, плена, лагерей — всех жутко боялся, общение с кем-то незнакомым стало для него тяжелым, едва возможным. А тут неожиданно проникся к совершенно незнакомому человеку.

— Что же ты делаешь, сынок?

А ведь и она начала по-другому смотреть на него. Чего скрывать это от самой себя, так и было на самом деле. Она тоже прониклась общей атмосферой особости, которая окружала этого человека. Может и не признавалась, но глубоко внутри понимала, что рядом с Теслином совершенно спокойно, безопасно.

Ее мысль продолжала «гулять», приводя то к одним, то к другим выводам. Но при всех своих завихрениях, она так и не сходила с главного пути — только Теслин сможет защитить ее и сына.

— Хм… Идет, кажется, кто-то, — из коридора донеслись чьи-то шаги — быстрые, нетерпеливые, и очень знакомые. — Сынок!

И правда, вскоре в каюту буквально влетел улыбающийся мальчишка, размахивающий какой-то замысловатой железякой. Весь взъерошенный, возбужденный, он напоминал настоявший вихрь, который сразу же заполнил собой все пространство каюты.

— Мама! Мама, смотри, что мне деда дал! Это магнит! Видишь, как интересный⁈ Видишь, видишь? Он специально такой! Чтобы магнитить сильнее! А видишь тут проволока⁈ Деда сказал, что с…, — Коля сбился, пытаясь произнести сложное слово. Несколько раз подступался, пока, наконец, не смог. — Остаточ…ная магнитность… Так сильнее магнитить будет, вот!

Когда же до Елены дошел весь смысл сказанного, то она и не знала, радоваться или пугаться. Ее сын совершенно незнакомого человека звал дедушкой, то есть родным человеком! Это же, вообще…

— Подожди, подожди, торопыга, — она его поймала за рукав куртки и усадила рядом с собой. — А теперь все рассказывай. Кто, говоришь, эту железку тебе дал? — ей хотелось еще раз услышать то, как Колян называл Теслина. — Кто это?

Мальчишка при этом так на нее укоризненно посмотрел, что ей даже на мгновение стыдно стало.