— Первая торпеда поразила борт линкора в районе кормы, вторая — в районе носовой артиллерийской башни. Почти сразу же раздался очень сильный сдвоенный взрыв. Подозреваю, что второй торпедой удалось поразить главный артиллерийский погреб, взрыв которого и произвел масштабные разрушение в носовой части линкора…

Капитан-лейтенант хотел еще что-то добавить, но ему уже не дали больше ни слова сказать. Командующий, до этого внимательно слушавший его доклад, вдруг резко шагнул вперед и крепко обнял Маринеско.

— Вот же, чертяка! Совсем с головой не дружишь! — с восторгом повторял Трибуц, то ли ругая моряка, то ли, наоборот, хваля. — Ты же сам Тирпиц пустил на дно! Гитлера так обидел, что он до сих пор ядовитой слюной брызжет! Глядишь, фюрера и Кондратий хватит!

Хлопал по спине, смеялся. Наконец, повернулся к толпе и крикнул:

— Что встали, как неродные⁈ Качать героя!

Его возглас тут же подхватили сначала командиры рядом, потом и все остальные. Маринеско дернулся было обратно на лодку, но уже был схвачен десятком крепких рук.

— Качай его, братцы! Качай Маринеско!

Капитан-лейтенант и опомнится не успел, как оказался в воздухе. Здоровенные матросы с довольным хохотом подбрасывали его с такой силой, у него дух от высоты и скорости захватывал.

— Качай его! Качай! Выше подбрасывай! Чтобы до самых облаков! Выше, выше!

Едва герой оказался на ногах перед ним уже возник жареный поросенок на подносе. Конечно же, уважил, откусил кусочек и передал команде. Флотская традиция, как никак.

— Разведка уже подтвердила! — улыбался командующий, показывая куда-то в сторону штаба. — Союзники второй час трубят про твое геройство! Мол, капитан-лейтенант Маринеско совершил невозможное. Командуя сверхмалой подводной лодкой, успешно атаковал и потопил самый мощный корабль немецкого флота, который почти год не мог найти весь флот Великобритании! Вот какие у нас моряки-подводники!

Трибуц повернулся к огромной толпе, которая и не думала расходится.

— Сегодня мною капитан-лейтенант Маринеско представлен к очередному званию и высокому званию Героя Советского Союза! Москва уже дала добро!

Толпа взревела, даже не думая скрывать свой восторг. И в этом реве была все — и острая жажда месте врагу, и жуткое стремление к новым победам, и радость за флот. Все уже соскучились по победам.

— А ты, сдавай лодку помощнику. В Москву полетишь, — чуть тише добавил Трибуц, уже обращаясь к моряку. — Товарищ Сталин ждет встречи.

Маринеско козырнул в ответ.

* * *

Эти сутки казались поистине бесконечными, к удивлению, Маринеско сумев вместить огромное число самых разных событий. Еще глубокой ночью его лодка пробиралась через причудливый фарватер, густо засыпанный донными минами. К вечеру, когда они только чудом не подорвались на какой-то шальной мине, их уже торжественно встречали на рейде. Едва успев проглотить кусочек жареного поросенка, командир уже сидел в самолете и через иллюминатор провожал взглядом ночной Ленинград. И вот Москва, Кремль…