Где-то около семи вечера подводная лодка капитан-лейтенанта Маринеско должна будет войти в порт. К этому времени уже должно быть все готово для торжественной встречи.

* * *

К вечеру, и правда, все было готово. Уже около шести вечера набережная, где обычно вставали подводные лодки, была заполнена до отказа. Казалось, здесь собрался весь город. Тысячи и тысячи людей стояли на берегу, махали руками, платочками. Из окон домов высовывались мужчины и женщины и приветственно махали руками. Полны были и крыши, над которыми развевались красные флаги.

И везде велись одни и те же разговоры — о потопленном линейном корабле Германии, о тысячах погибших немецких моряков, о панике во вражеском военно-морском флоте.

— … А вы знаете, что сказал бесноватый Адольф? Что, что? Объявил Маринеско своим личным врагом и объявил за него награду в два миллиона рейхсмарок!

— Да вы что? Не может быть! Целых два миллиона рейхсмарок⁈

— Это, правда, целый линкор⁈ Как наша 'Октябрьская революция⁉ Такая же громадина, махина?

— Оставьте! Нашему уже за тридцатник! А «Тирпиц» только-только со стапелей сошел! Новейшая двигательная установка, мощнейшие артиллерийские орудия, невероятно толстый броневой пояс…

— И что, только двумя торпедами? У него же «Малютка»!

— Говорят, в бункер со снарядами попал. Вроде пожар начался, а потом так рвануло, что в борту здоровенная дыра появилась… Может двух торпед и хватило…

Когда же на горизонте появился силуэт рубки с развивающимся над ним красным флагом, то набережная тут же взорвалась приветственными возгласами. Люди кричали, мужчины подбрасывали вверх шапки и фуражки, женщины размахивали платочками, плакали. Мальчишки скакали и улюлюкали.

— Давай! — резко развернувшись, командующий Балтийским флотом махнул рукой. — Заводи шарманку!

Почти сразу же грянул оркестр, двадцать с лишним лбов с разными музыкальными инструментами. Над водой полилась торжественная музыка, заставляющая будоражить кровь.

— Где поросенок? — Трибуц начал искать глазами моряка с подносом. — Забыли, что ли?

К счастью, нет. Из-за плотной стены старшего комсостава начала выбираться фигура крупного матроса с большим подносом, на котором красовался жареный поросенок с десятком румяных яблок.

— Сюда давай! — громко рявкнул командующий, хватая за рукав матроса и выталкивая его перед собой. — Где тебя носит, черт побери⁈ Герои уже здесь! Сюда встань! Поросенка вперед ставь!

Подводная лодка была уже в полсотни метров от причала. Слышались хлопки флажков, развивающих на сильном ветру, громкие команды командиров.