У самой границы прибоя валялась на боку здоровенная туша подводной лодки, похожая больше на смятую консервную банку, чем на грозный боевой корабль. Тип VII, если судить по скошенной рубке. Вмятины на корпусе лодки чередовались с глубокими оплавленными прорехами, через которые были видны все внутренности лодки.

В море примерно в миле от этого места торчал кормой к верху немецкий эсминец. От его надстроек почти ничего не осталось — одно сплошное месиво из металла. Вообще непонятно, каким чудом корабль ещё на воде держался. Настоящее решето, по-другому и не скажешь.

Где-то на горизонте медленно парили белые купола парашютов немецких пилотов. Их машины — морские бомбардировщики-торпедоносцы Не-111F-4 — уже лежали на морском дне. Авиаторпеды, которые они несли, оказались совершенно бесполезны.

— Что же это все такое было, командир? — старшина подошел ближе и также, как Теслин, облокотился на борт корабля. — Целая стая, командир… Как волки вцепились, — старшина со вздохом рванул ворот гимнастерки. После душного моторного отделения хотелось снова и снова вдыхать бодрящий морской воздух. — Думал, что уже каюк.

Молчавший Теслин качнул головой. Чего уж скрывать, и он об этом думал. Ведь, расслабившись от постоянных побед, они прямо с головой «вляпались» в самую настоящую засаду. Возвращающийся с рейда к берегам оккупированной Франции, эсминец встретила целая эскадра охотников.

Немцы явно учли свои ошибки, собрав в кулак самую разношерстную команду. Решили ударить со всех возможных сторон. Три среднетонажных эскадренных миноносца выступали в роли загонщиков, гоня их к берегу. Там уже эсминец ждала пара подводных лодок, готовившихся в любой момент опустошить торпедные аппараты. И поставить точку должна была эскадрилья новейших бомбардировщиков-торпедоносцев.

— Не-ет, Иваныч. Это не звери, не волки, — Теслин покачал головой, поджав губы. — Это охотники, матерые, хитрые, отчаянные. Вон как нас приголубили, живого места не осталось…

Оба, словно по команде, развернулись в сторону палубы. Разгром, и правда, был знатным. Зенитные орудия по бортам превратились в кучи металлолома. От прямого попадания крупным калибром разнесло половину капитанской рубки. Осколками посекло одну из труб, теперь двигатели больше половиной мощи не дадут.

— Еще одной такой атаки мы не переживем — Теслин с горечью смотрел на разрушения. С такими «ранами» корабль больше не боец. Плазменная установка в башне главного калибра «едва дышит». Дает полноценный выстрел через раз, а то и через два. — Все, Иваныч, пора домой. Повоевали хорошо, но пора и честь знать. Объяви-ка, Иваныч, по корабельной связи. А потом заводи двигун…