Что мы имеем? Свободу. Свободу, полную свободу! Около девяти тысяч, в пересчете на доллары, валюты. Легальный паспорт. Приглашение на турнир с призовым фондом в пятьдесят тысяч долларов. Билет на самолет.

Чего мы лишились? Чужого паспорта. Каспар Хаузер… Нет, Каспаров здесь не причем. Под хмельком я вспомнил, откуда имя казалось мне знакомым. Историческая личность. Каспар Хаузер — человек ниоткуда. Внезапно появился, а потом… потом, его, кажется, убили.

Вечер был теплым, мягким, Париж, он как Кишинёв, город южный. А меня трясло. Озноб колотил нещадно, зуб на зуб не попадал. Нервное. Напряжение выходит.

Я прошелся немного. Пропустил первое такси, пропустил и второе. Дошел до метро. По схемке посмотрел, как лучше проехать. А куда я еду? В отель, переночевать. Именно — в отель. Там вещи, ставшие моими. Других-то все равно нет.

В отеле я снова разобрал бумаги. Посмотрел расписание. Успеваю, благодаря разнице во времени самолет сядет на атлантическом побережье раньше, чем взлетит отсюда.

Все рассчитал, все примерил.

Но, представив, что придется опять играть в шахматы, захотел завыть. Хватит. Наигрался.

10

Утром я проснулся без будильника. Будильником в отеле являлся телефон, специальная служба побудки, но я к подобной роскоши не привык и потому спать мог бы вволю.

А встал в половине шестого. Душа противилась покою. Беги, заяц, беги. Зачем? куда? от кого? — не говорила, просто вопила — спасайся.

Я унял дрожь в руках. Стаканом холодной воды, одной воды. Помахал руками и ногами. Перешёл к водным процедурам. Побрился, причесался, оделся.

Крик души не смолкал.

И я ему поверил.

Взял чемодан, спустился вниз. За номер было уплачено вперед, потому портье беспокойства не проявил.

— В Орли, — сказал я таксисту. Рано, слишком рано для полета, но в аэропорту ждать привычнее. Есть бары, рестораны, магазинчики всякие. На самолеты посмотрю…

Действительно, и бары, и рестораны имели место быть. Но мне туда не хотелось. При мысли о еде ком подкатывал к горлу. Даже европейский завтрак не поместился бы в желудок. И не нужно.

Я полчаса смотрел на лётное поле. Взлет и посадка. Нормальная, активная жизнь. Куда-то приглашают. Рим, Мадрид, Сидней, Осло. Летят перелетные птицы. А я? Я хочу лететь? И опять желудок сжался комком. Вот он, механизм ограничения. Заигрался я, загулялся, пора сменить род деятельности.

Утренние газеты поместили отчет о нашей пресс-конференции на почётной пятой странице. Заголовок на первой, но сам материал — подальше. Первая страница посвящала свою площадь более важному сообщению — акции падать перестали и пошли в рост. Три-четыре дня, предсказывали эксперты, и всё может вернуться на круги своя. Восстановится статус-кво.